— Да иди ты!.. — буркнул тот, поднявшись и выйдя из комнаты.

Через несколько секунд бухнула входная дверь.

— Вот надо было, а… Вытащили откуда-то это чучело, всучили мне… А теперь следи за ним, придурком… — пробормотал я вполголоса, покачав головой.

— Давай пацанам с угла наберу! — предложил Кислый. — Они за твоим чучелом приглядят.

— Сколько возьмут? — спросил я.

— Рублей шестьдесят в месяц, — ответил Кислый. — С двусердыми дело-то заглохло… Денег и работы нет. А они уже привыкли.

— Давай, звони… И ещё кое-что: нам здесь тоже понадобятся крепкие ребята. Тут весь подвал и чердак всяким хламом забиты.

— О! Это дело! — обрадовался Кислый. — За пятёру на морду я тебе с десяток парней живо пригоню!

Подумав, я кивнул. Первой мыслью было, конечно, что «за пятеру» я и сам всё разгружу. Но всё-таки я решил не жадничать. Вопрос с жильём надо было решать как можно скорее. Да и с охраной особняка тоже.

А затем надо браться за другие дела, которые пришлось отложить из-за шпиона. Так-то я из этой истории с погоней вышел с немалым прибытком… Однако теперь пришло время, как говорила Авелина, его преумножать.

В общем, Кислый позвонил ребятам… А потом всё закрутилось, как на карусели. Приехал грузовик с бригадой рабочих, которые потащили новые кровати и шкафы на второй этаж. Примчались вызванные Кислым помощники, принявшись таскать, как муравьишки, хлам со всего дома.

Чего только там не было! Старая мебель, пришедшая в негодность десятки лет назад, какая-то посуда, тёмные от времени картины, книги с рассохшимися страницами…

И чем дальше наши работники залезали в дебри хлама, тем интереснее были находки.

В какой-то момент Авелина ахнула и, кинувшись к одному из помощников, извлекла у него из подмышки вазу, которую тот небрежно тащил вместе с картиной и стулом без спинки.

— Федя! Это же ручная работа! — девушка удивлённо уставилась на меня. — Фарфор из Чжунго, настоящий! Такие вазы собирают, скупая за огромные деньги!

— О! Точно! Я такие видела у нашего декана на фото! — согласилась София. — Он сказал, что это ему подарили как раз в Чжунго. Но у него вроде бы новодел.

— А это? — спросил я.

— Это⁈ Да этой вазе Бог знает, сколько веков! — Авелина округлила глаза.

— А чуланчик-то с подарочком! — оценил Кислый и крикнул работникам: — Так! Народ! Больше ничего на землю не бросаем! Всё ставим бережно и нежно!

К сожалению, фарфор из Чжунго и так выглядел удручающе. Всё же его бы стоило в нормальных условиях хранить, а не в подвале. Конечно, в антиквариате я не разбирался от слова «совсем». Зато был уверен, что городские работники не пропустили бы мимо такую ценность. Поэтому поймал парня, нашедшего вазу, и спросил: