И когда Кафаров попросил помощи, Толя побежал отдавать долг. Помог раз, другой… А потом сложилось у них какое-никакое, но сотрудничество.

И теперь если дурака-Кафарова возьмут за задницу, то и Толю заодно прихватят.

А если Руслана подвесят за яйца, и Твердолобый будет рядом висеть, грустный и мёртвый.

И если чиновник пойдёт на социальное дно, как брошенный в реку топор, то и Толю утянет вслед за ним.

Всё это «кабан» понимал прекрасно, ещё и получше, чем его недалёкий союзник. А что Кафаров влез не в своё дело и скоро отхватит по полной, Толя понял отлично, даже по скупому рассказу чиновника.

— Когда всё началось, надо было сразу мне рассказывать! — пожурил он Кафарова. — И про бабу ту, осведомительницу, и про остальное.

— Да кто же знал-то, брат⁈ Кто же знал⁈ — покаялся чиновник.

— Будешь теперь знать! — твёрдо ответил Толя.

Он ещё сомневался, что Седов-Покровский, который «тварь, мясник и душегуб», действительно всё подстроил. Хотя с нападением на особняк и впрямь что-то было нечисто… Однако же ясным казалось одно: за Кафарова всё-таки придётся вписаться.

Иначе эта история, самое малое, выльется в громкий скандал, который похоронит и чиновника, и Толю. Выход оставался один. И, как ни странно, он совпадал с чаяниями Руслана.

Надо было валить Седова-Покровского, на всякий случай вместе с женой.

— Валить его надо! Сожрёт он меня! — в унисон мыслям Толи снова заныл Кафаров.

— Завалим… И так завалим, чтобы на нас не подумали.

— Сделаешь? Правда? — Кафаров даже не сразу поверил своему счастью.

— Сделаю, — кивнул Толя. — Ты, давай, Руслан, иди выспись… А то мешки под глазами, да и руки трясутся. Завтра утром ты должен быть бодрым, свежим и удивлённым. Достоверно удивлённым, понимаешь меня?

— Понял, брат! Всё понял! — закивал чиновник.

— Ну а предмет я тебе для удивления устрою… — Толя усмехнулся.

— За мной не заржавеет, брат! — радостно принялся обещать чиновник.

«Ещё как заржавеет! Ты же жмот!» — грустно подумал Толя, но вслух сказал другое:

— Знаю, Руслан! Иди уже, отдыхай. И ни о чём не думай.

— Понял, брат! Всё понял! — закивал Руслан.

На то, чтобы выпроводить обрадованного чиновника, ушло минут пять. И только когда Кафаров сел в машину, предоставленную Твердолобым, и та покатила прочь, Толя позволил себе высказаться.

— Тупоголовые придурки! — он вернулся за стол и обхватил голову руками. — Совсем у козлов страха нет! Нашли, баламошки, на кого тявкнуть!.. Дал Бог союзничков!..

Когда эмоции улеглись, Толя взял трубку и задумчиво повертел её в руках. В жизни бы он на особняк не согласился лезть. Уж лучше каторга, чем петля. Один прокол, и смерть будет мучительной.