— Позвони мне после встречи! — бросил ему Руслан Алиевич, поднимаясь с дивана и собираясь уходить.

А Перемыков чуть от такого зубами не скрипнул. Кафаров, по своей привычке, сменив растерянность на самодовольство, тут же принялся раздавать приказы. Это в нём Перемыкова бесило больше всего.

Однако с кем только ни задружишь, чтобы деньги на счету водились. Вот и теперь Перемыков ничем не выдал Кафарову своего недовольства.

— Обязательно! — сообщил он в спину выходящему Руслану Алиевичу.

Маленький зал с трудом вместил всех приглашённых представителей родов. Обычно во дворце сиятельного князя принимали в менее стеснённой обстановке. Однако в этот раз повод для скромности был слишком уж веский.

Каждый пришедший успел по пути оценить и тёмное облако над кремлём, и писк потерявшего связь телефона. Гнездо, принесённое тёмным в самое сердце города, никак не удавалось задавить. Даже опытным ратникам сиятельного князя.

А когда после долгого ожидания появился, наконец Дашков, то у собравшихся как-то сразу поджилки затряслись. Потому что был сиятельный князь мрачен, суров и облачён в боевой доспех ратника.

— Ну что, все собрались? — хмуро спросил он.

Ответом ему было недоумённое молчание. Главы родов не понимали, почему их всех сюда так срочно позвали. И уж тем более не знали, кто ещё должен сюда прийти.

— Не поняли, зачем я вас сюда пригласил? — уточнил князь, присаживаясь на жалобно заскрипевший под его весом стул.

— Если позволите предположение, ваша светлость… — заметил пожилой дворянин.

— Прошу, ваше благородие! — хмуря лоб, предложил Дашков.

— Думаю, речь пойдёт о некой награде, обещанной нашими родами тому, кто поймает убийцу…

— Верно предполагаете! — кивнул Дашков и, проигнорировав снова открывшийся рот всё того же дворянина, продолжил: — Сегодня утром цесаревна Александра, которая, как вы знаете, прибыла к нам с визитом, долго спрашивала у меня, почему выродилось дворянство в Ишиме?..

Сиятельный князь сделал паузу и обвёл собравшихся взглядом. Однако в этот раз никто даже рта не приоткрыл, хотя возмущение на лицах явно читалось.

— Аристократ — это воин. Человек слова и дела, — веско добавил Дашков. — А в нашем городе дворяне почему-то не держат своего слова… Так мне сказала цесаревна.

Во время паузы несколько дворян дёрнулись было, но, услышав про цесаревну, сразу передумали возражать.

— И ведь верно, судари и сударыни! Убийств нет уже давно, два убийцы пойманы, а награда всё ещё не выплачена… — Дашков покачал головой. — Это непорядок… Ладно бы, два человека соревновались за награду!.. Но ведь оба преступника пойманы одним и тем же лицом.