У детей, правда, старый Соломон Иванович спросить забыл. Потому и встречал суровое противодействие отпрысков, даже самых старших из них.

Ну а Матвей Соломонович был младшим. Поэтому на него и так не сильно рассчитывали. А вот он с детства понял, что рассчитывать надо только на себя. Поэтому и начал упорно прокладывать себе путь в городских властях, где ещё могли помочь старые связи рода.

Не прогадал, надо сказать. Стать в тридцать четыре года заместителем городского головы было немалым достижением. Однако же хотелось большего! Хотелось не только положения, но и богатства. И тут ему подвернулись под руку Кафаров и Перепел, к тому моменту уже пару лет удачно сотрудничавшие.

Используя хитрые схемы, эти двое неплохо зарабатывали, но… Не хватало у них размаха, чтобы озолотиться по-настоящему.

А вот у Матвея Соломоновича Перемыкова, занимавшегося городским культурным наследием, был и размах, и бюджет.

Оставалось только объединиться с Кафаровым и Перепелом.

Что вскоре и произошло. И три чиновника удачно оседлали денежные реки, изливавшиеся из головного отделения Историко-Культурного Приказа. Реки эти лились в музеи, школы и старые здания, которые болтались на попечении городских властей. И правильно отрегулировав ручейки средств, можно было неплохо подзаработать.

Как говорится, курочка по зёрнышку клюет. Тут сто рублей в год, тут — двести… А тут и десяти много, возьмём девять…

А складывалось всё в результате в солидные суммы. Аж до двадцати двух тысяч рублей на каждого.

Не Бог весть что, конечно, если смотреть с позиции знатных аристократов. Зато существенно для обычных, к которым Матвей Соломонович уже начал себя относить.

— Он его подставил, да! Просто прикрылся им! Дворянин, называется!.. — продолжал возмущаться Кафаров.

— Это так только со слов Борщёвой… — напомнил Перемыков.

Хотя, конечно же, по нему новость про гибель Перепела тоже больно ударила. Кто же знал, что Рождественское чествование обернётся страшной смертью их товарища?

А всё этот проклятый особняк авторства Кашеварина… Пятьдесят лет никому он даром не был нужен. Но стоило трём чиновникам сделать на него ставку, как городскому главе вздумалось отписать его какому-то роду!

А ведь предлагали они своему начальнику другие дома… Встречались и куда лучше, и современнее. Попадались и такие, что не жалко было отдать. Однако нет, начальник упёрся и всучил новому роду этот старьё, которое было, как чемодан без ручки. Обиделся он на Дашкова, видите ли… Будто Ишимский князь лично решил одарить молодых. Ясно же, что руки, которые такое продвинули, не иначе как из Владимира росли.