Мы стояли в левом ряду. Пока ждали, справа появился ещё один автомобиль. Но всё моё внимание поглотила картина издевательств «бестёмовца» над двусердым. Если честно, аж кулаки сжимались… Если тебе в школе пару раз дали по щам, а ты в ответ не смог — разве это повод отправить другого человека на каторгу? Тем более, даже не хулигана, а того, кто тебе вообще ничего не сделал…

— От ёлки! — тихо выдал Бубен.

— Чего? — не понял я, сначала посмотрев на него, а затем начав оглядываться…

И первое, что заметил — это полицейский автомобиль, который подлетел к арке. Едва он лихо затормозил, как изнутри высыпали городовые и кинулись к «бестёмовцу».

Однако, на удивление, Бубен смотрел не туда, а совсем в другую сторону. И, проследив за его взглядом, я понял, что рядом с нами тоже стоит машина с городовыми…

В этот момент она взвыла двигателем, вспыхнула проблесковыми маячками — и, рванув вперёд, перекрыла нам выезд.

А слева появилась ещё одна машина, которую я разглядеть не мог: слепя нас фарами, она заехала со стороны встречной полосы. Но поскольку и там мигали проблесковые маячки, несложно было догадаться…

Полицейские высыпали из двух машин одновременно. Те, кто перегородил дорогу — блокировали двери по правой стороне. А те, чья машина слепила нас фарами — слева. Один городовой попытался открыть пассажирскую дверь, второй — дёрнул ручку со стороны водителя. Но у меня всё было на блокировке. В итоге, тот, что был с моей стороны, просто постучал в окно.

Видеть он нас не мог. Боковые стёкла затемнены, и даже лобовое, если в него светить фарами — бликует. А ещё я в принципе не понимал, чего к нам привязались… Однако на всякий случай тихо бросил Бубну:

— Если что, мы просто мимо едем.

— Ага, — не особо нервничая, отозвался тот.

А я начал крутить ручку, опуская стекло и рукой прикрываясь от слепяще-яркого света, бившего в лицо.

— Выходим из машины! — сообщил городовой. — Руки держим на виду!

Я кивнул, а затем поинтересовался:

— Виктор Леонидыч, а вы правда думаете, что я буду в вас стрелять?

— Федя? — удивлённо спросил пожилой урядник. — Так…

Молчание затянулось. Я чуть приоткрыл лицо и переспросил:

— Так я выхожу?

— Сиди пока! — отрезал Виктор Леонидыч и достал из кармана на груди рацию. — Константин Петрович, приём!

— Да, что у вас? — отозвалась рация голосом Кости.

— Федя у нас тут… — усмехнулся урядник.

— Федя?.. Я не расслышал, повтори! — прошипела рация.

— У нас в той машине, которую я приметил, сидит Фёдор Седов! На месте водителя! Приём! — объяснил урядник.

— Я сейчас подойду и прибью его! — пообещала рация.