Герасимова, шипя себе под нос, подошла к столу. Ступала она как балерина — на кончиках пальцев.

— Приятного аппетита, господин дворецкий, — проговорила она и поставила перед ним тарелку с яичницей, свежеиспеченный хлеб и чашку крепкого кофе. — Чем еще я могу вам услужить?

В голове у Василия тут же промелькнула куча идей — от чистки водостока до копания траншеи, хотя под открытым небом, скорее всего, их новая помощница будет не настолько эффективна.

— Пока ничего. Жди прибытия его сиятельства. Он точно найдет чем тебе заняться до того, как сюда нагрянет Тайная Канцелярия.

— Есть… — кивнула она, и, развернувшись, вылетела вон из комнаты.

Да, идея сделать из нее марионетку была довольно жестокой, но и поделом — нечего готовить козни против Скалозубовых, спевшись со шпионами из Рейха.

Когда же эта дурочка призналась, что пыталась взорвать бункер с помощью белой Сферы — чего у нее, конечно же, не вышло бы — у Зубра к ней пропала всякая жалость, и он дал Амальгаме полный картбланш.

Насчет инквизиции он приврал. Надо бы, конечно, и вправду сдать ее дружкам Горна, но последний визит представителя Тайной Канцелярии до сих пор снился Василию по ночам.

Ладно, ее судьбу решит хозяин, а у дворецкого и без того дел по горло.

Вдруг снаружи послышался шум двигателей, и Василий вышел в холл. Не успел он подойти к порогу, как двери раскрылись, и в усадьбу вошли Анастасия с Марией и Варварой. Последние две волокли за собой черный мешок.

— С возвращением, а где?.. — сказал Зубр, и тут увидел, что из мешка торчит чья-то нога.

Анастасия вся вспотела, и из-за плеча у нее выглядывал его сиятельство, который был крепко-накрепко привязан к девушке веревкой.

— Ааа… — протянул Зубр, осматривая то, что осталось от Евгения Михайловича. А осталось немного — всего лишь голова и половина торса.

— Василий, я потом все объясню! Меня ни для кого нет! — сказал Евгений, и вся троица побежала по лестнице. — Скажи Амальгаме, чтобы срочно зашла.

Когда дверь сверху закрылась, на ступеньках осталась лежать левая кисть, правое ухо и… нос.

— Это какой-то кошмар, — проговорил Зубр и хотел было подобрать хозяйскую пятерню, но та вскочила на пальцы и забегала по кругу, а потом, подпрыгнув, скрылась в коридоре.

— О, нет! Опять⁈ — раздался женский крик и грохот разбившийся посуды.

Василий покачал головой и пошел вызволять Марфушу. Справившись с хулиганистой рукой, он отправился собирать оставшиеся части хозяйского организма.

Ладно, наверное, мы все же зря так разволновались. Хотя и было от чего — не каждый день я разваливаюсь на части, а потом пытаюсь прирастить конечности обратно!