Типа он альфа-самец. Трахарь-террорист, блин!
- Полгода - это предел, - выдает Багров. - Потом все. Хочется новых ощущений… А ты, Еж, чего молчишь?
Они оба оборачиваются на Егора Ежова, айтишника.
Тот делает вид, что не слышит. Они вечно его достают, а он парень неконфликтный.
- Тебе когда жена начала изменять? - ржут эти два придурка.
- Да заткнитесь вы! - не выдерживает тот.
- Мужики, реально, заткнитесь, - вступаю я.
- А ты-то как? - теперь Багров и Самойлов смотрят на меня. - Небось, и месяца не продержался. Тебе же любая даст...
Дружный гогот по всей раздевалке.
- Идите в жопу! - говорю я.
Но они не унимаются. Обсуждают меня и мои былые похождения. Вроде бы, в лестном ключе. С явной завистью. Но мне нафиг не нужна их лесть.
Багров достает из кармана какую-то кружевную женскую хрень. Трусы, что ли? Трясет этой хренью перед лицом Самойлова. Тот дает ему пять.
Они продолжают свой хвастливый разговор, перечисляя последние победы. Я их не слушаю.
Потом эта кружевная хрень начинает летать туда-сюда по раздевалке.
Ну и долбодятлы эти Багров и Самойлов! Умственное развитие прекратилось классе в пятом школы. Как они с работой-то справляются?
Только полные придурки могут так палиться о своих изменах...
Я еще раз осаживаю их:
- Багор, надень уже свои кружевные труселя и уймись.
Теперь все гогочут над Багровым. Я вижу, как он покрывается красными пятнами.
И ухожу в душевую.
Когда возвращаюсь, никого уже нет.
А теперь моя жена с бледным лицом и сжатыми губами демонстрирует мне эту самую кружевную хрень!
- Ну Багров! Ну козел! - рычу я. - Это точно он. Это у него такие шуточки… Я его в асфальт закатаю!
Катя молчит и смотрит на меня. Глаза полны слез.
- Блин! - восклицаю я. - Что бы я сейчас ни сказал, это будет звучать как лживое оправдание.
Мне хочется скрипеть зубами от злости и досады.
- Это придурок Багров. Точно, он. Он размахивал этой хренью в раздевалке. А я на него наехал. И, видно, он сунул это мне в карман.
- Это… не твое?
- Нет!!! Я не ношу в карманах женские трусы!
- Это лифчик.
В глазах моей жены появляется надежда.
- Да пофиг! Я убью Багрова.
Катя держит кружевную хрень кончиками пальцем.
- Давай выбросим это в мусорку, - говорю я.
Забираю хрень и отношу на помойку.
И рассказываю Кате историю, произошедшую в раздевалке. Смягчая некоторые подробности. Например, удаляю фразу: “Тебе любая даст”, обращенную ко мне.
- Руслан… - выдыхает моя жена в конце.
- Ты веришь мне?
- Да, - она кивает.
Но ее голос звучит неуверенно.
Багров, ты покойник!
- Кать, я не долбодятел. Я бы не стал так палиться.
- Хочешь сказать, ты бы скрывался лучше?