Автор: Алексей Кашлей
В темнейшие часы, когда зарождался наш мир. И в трудные времена когда наш род был на грани уничтожения. Явился он - охотник. Он научил нас многому. Он дал нам буквы и речь. Это был его дар. Так он хотел выразить свое почтение нам, так как доселе он не видел войнов-охотников что сражались бы так яростно и отчаянно за своих сородичей. С его слов, все племена были разобщены, и со дня на день начали бы грызть друг другу глотки.
Но не мы, мы сражались яростно отстаивая право на жизнь наших детей на этих землях. Не потому что мы хотели крови, но потому что хотели мира для нашего потомства. Однако тьма пришла оттуда откуда никто не мог ждать. Сын нашего вождя, родился в луну что прибывала в любовных страстях с солнцем. Именно их страсть и его рождение. Ознаменовали конец нашего племени. Рос сын вождя, так же как и все дети. Однако взгляд его был тяжелее чем у старейшин нашего племени. В 10 лет, он впервые отправился на охоту, и то с какой кровожадностью он расправился с маленьким оленем потрясло даже самых матерых охотников. После этого в племени пошли слухи о небывалой силе и жестокости юного наследника. Следующие 6 лет до его совершеннолетия он тайно сбегал по ночам охотиться на зверей. Из черепов и костей он сооружал непонятные алтари, будто слыша чей-то зов.
Откуда я знаю все это? Спросите вы меня. Я был свидетелем и тем кто должен был следить за ним, я был его младшим братом. Я никогда не отличался физическими навыками, но спорить что я был мозгами нашего клана было бы глупо. Но, я отвлекся.
Вскоре по моим наблюдениям, он начал убегать только в определенные ночи. Ночи эти проходил под гнетом охотника и его покровительством. Вскоре я увидел еще более не объяснимую вещь, при свете луны он вырезал на своей руке знак. С далека я не рассмотрел знак. Как позже оказалось это был знак охотника, Упрощенный оскал с клыками по обе стороны. В повериях нашего племени упоминался этот знак, так охотник выбирал свою длань в этом мире. Однако планы охотники были непостижимы для меня, до того дня как случилась ночная резня. Пол нашего племени было порвано в клочья, в буквальном смысле. Запах крови, разлагающейся плоти, и кишечные выделения создавали аромат невообразимой доселе мерзости. Конечно предполагая кто это сделал я пошёл к отцу. И рассказал все что думаю об этом. Он не стал меня гнать и говорить что я безумец. Наоборот в его голосе и глазах виднелся страх. Этот страх был не смерти, это был страх того что он знает кто это сделал и хуже всего что это его собственное дитя.