— Мы тебя внесли в актив Лазурного как председателя худколлегии, поэтому заседаниями дружины не манкируй. Там кроме тебя из наших никого не будет. Начальник лагеря Михаил Степанович конечно в курсе, но он там тоже не может сидеть. Максимум — заскочит по делам и привет.

— Ясно. — Никита кивнул. Сопровождать по лагерю будете?

— Не везде и не всегда. — Вступил в разговор Виктор Петров — высокий худощавый и жилистый, словно сплетённый из канатов. — И тут мы очень рассчитываем на тебя. если нас нет, значит рядом ты. Если ты уходишь, то только увидев кого-то из нас.

— А сама Аня в курсе?

— Она не просто в курсе. — Николай усмехнулся. — Она и поехать-то согласилась только потому что ей сказали, что ты будешь рядом. У девчонки какая-то фобия на этой почве образовалась. А тебя она уже два раза видела в деле, так что сам понимать должен. Ты для неё теперь главный защитник.

В целом офицеры госбезопасности не злоупотребляли помощью Никиты, справляясь сами, и давая ему возможность заниматься своими делами. А дел скопилось немало.

Ассистент не мог дать совершенства тела и духа. Он только изменял структуру мышечных волокон причём на очень глубоком уровне, укреплял и расширял энергоканалы, увеличивал плотность сосредоточения, и всё в таком духе. Но тренироваться Никита должен был сам, отрабатывая рефлексы и приучая тело двигаться, а также прогоняя пока ещё невеликий резерв по каналам, закрепляя их структуру и отрабатывая навыки создания узоров.

Кроме того, учебник сам собой не выучится, хотя определённую помощь ассистент мог оказать, но сам процесс учёбы он не заменял.

Поэтому дел оказалось много, и уже приходилось планировать день, чтобы успевать как можно больше. Самой простой частью оставалось рисование. Никита сделал несколько заготовок для отрядных газет, и одну работу на общеартековский конкурс. На переднем плане нарисовал Аню, смотрящую куда-то вдаль, а если долго стоять перед картиной, то вдали, в переплетении дождя и волн начинали проступать очертания парусного корабля.

Работу, написанную цветными карандашами, сразу уволокли в дирекцию, но парни из девятки строго предупредили руководство лагеря, что у картины уже есть владелец, и чтобы не вздумали «заиграть».

Никита к концу смены уверенно создавал два десятка магем, наполняя их энергией для активации, и укладываясь в среднем в секунду или меньше, что и было оценено системой, подарившей ещё две единицы прогресса, сразу влитых в зрительную память, скорость движения и координацию.

В свой срок, отгремела смена, Никита получил первый приз за картину, с вручением диплома и памятного подарка — часов с артековской символикой. Но сама картина неведомым образом оказалась у Ани, уже вставленная в раму и упакованная в три слоя ткани, заняла своё место в их багаже.