Маленький клуб гурманов, объединял круг из пары десятков человек, друг друга знавших, и от того более тесном. Каждый из них, как-то способствовал обществу, добывая на просторах СССР и мира различные деликатесы, доставляя их на кухню Арагви, или сразу к столу. Все вместе они собирались крайне редко, и только для самых важных поводов, как например кончина председателя клуба, генерал-полковника Саблина.

И вот этот скромный шик, оставался пока пределом для него, истосковавшегося по шумным гулянкам. Конечно имелись и тихие дачи, с любвеобильными хозяйками, и генеральские охоты, но хотелось не втихаря, а именно шумно, с пробками в потолок, и цыганским хором.

По совету кого-то из друзей, он пригласил к себе модного художника, и тот за вполне серьёзные деньги — десять тысяч, сделал парадный портрет для гостиной.

Портрет вышел красивым, богатым, но… скучным. На холсте он одетый в серый костюм, стоял опираясь на невысокую колонну, на фоне драпировок из тканей. Да, вполне в духе социалистического реализма, но так уныло, что сводило зубы.

О чём он и пожаловался старому знакомому, директору образцово-показательного гастронома не сходившего с доски почёта Мосторга вот уже много лет. И вот теперь этот знакомый сам напомнил о том разговоре, наверняка имея в виду решение вопроса.

Без одной минуты три, в зал вошёл Кульчинский, ведя с собой совсем молодого, хорошо одетого парнишку лет четырнадцати, и неся под мышкой бумажный рулон.

Мужчины тепло поздоровались, и после пары вступительных фраз, директор гастронома развернул рулон, и на Сабурова остро глянул с портрета настоящий теневой хозяин района, с едва уловимой улыбкой на губах.

— Это… ты рисовал? — Сказать, что директор торга удивился, значило не сказать ничего. Он поражённо вглядывался в двухцветный карандашный портрет, отыскивая разные мелкие детали, как например напряжённые пальцы правой руки, лежавшие на навершие трости сделанной в виде головы грифа.

— А б а л д е т ь! — Подвёл итог Валентин Егорович, свернул портрет и отдал Кульчинскому. — Сколько берёшь за работу?

— Пока ничего не взял. — Подросток улыбнулся. — Олег Геннадьевич, мне уже стольким помог, что я, наверное, ещё должен остался.

«Умный парень. Цену себе не набивает.» — подумал Сабуров.

— А сколько времени тебе нужно на такой портрет?

— Час — два. — Никита снова улыбнулся. — Но у меня с собой ни бумаги, ни карандашей.

— О, господи. — Мужчины рассмеялись. — Да этого добра в любой конторе хоть лопатой грузи. — Директор торга хлопнул ладонью по столу. — Так. Мальчишку я у тебя забираю, а тебе рекомендую здесь поужинать. — И жестом подозвал официанта. — Сергуня, предложи моему гостю , наше особое меню. Счёт запиши на меня.