Ди Колонья, ринулся смягчать условия, но на руках у него совершенно отсутствовали хоть сколь-нибудь приличные козыри. СССР вполне справлялся с санкционным давлением западных стран, а что не мог получить официально, просто крал. Невозможно утаить технологические секреты в частных предприятиях, и люди не долго колебались, продавая на сторону тонкости технологии, ведь доллары не пахнут. А за спиной у престарелого магистра стояли вполне серьёзные люди, для которых отдать пять миллиардов за лишние годы жизни, выглядело отличной сделкой.

Разумеется, за один подход такие вопросы не решались, и когда Ту-154 Косыгина взял курс на Москву, а Гольфстрим 2 Ди Колонья в Берлин, всё застыло в стадии гнева, сразу перескочив из стадии отрицания. Впереди ещё маячили торг, депрессия, и в конце — принятие, когда те же, кто так стремился утопить СССР, будут снабжать его первоклассными станками и передовыми технологиями.

И сколько бы не ерепенились владельцы заводов, газет, пароходов, но время неумолимо, и каждый из них был внезапно смертен. А потому, Генри Форд второй, шестидесятитрёхлетний внук Генри Форда первого, личным самолётом прилетел в Россию, держа подмышкой папку с неутешительным диагнозом.

Для него лично ситуация выглядела просто и ясно. «Комми» имели товар, и просили за него определённые деньги. И пока юристы и дипломаты утрясали все детали сделки, советская сторона пошла на удивительный шаг. Старик Алан Меерсон, восьмидесятилетний глава юридической службы всей корпорации, и личный поверенный самого Форда, лёг в московский госпиталь, и вышел оттуда явно помолодевшим, здоровым, и напрочь забыв про подагру и астму мучавших его последние двадцать лет. И доктора, приехавшие с магнатом, и обследование в швейцарской клинике тут же подтвердили факт лечения и омоложения, потому как даже тщательное обследование не обнаружило никаких болезней и старческих изменений.

Советы просто, быстро и эффективно доказали, что их лечение не блеф, и уже не сомневаясь, Форд дал команду на подготовку контракта.

К своим шестидесяти, настоящий трудоголик и фанатик компании Генри Форд имел целый букет болячек, самой позорной среди которых стали проблемы в половой сфере. И когда он, на следующий день, проснулся в палате с победно торчащим членом, первое что он сделал — задумался. Да, завод грузовиков, обещанный СССР, он конечно поставит, и наладит его работу. И даже не потому что он подписал контракт. Нет. А потому что лет через двадцать, а может и раньше, он планировал вновь обратиться к русским и получить свою порцию продления жизни.