Вера Никонова, которой тоже надоел шумный горец, с радостью кивнула.

— Всё обскажу, Лев Оганесович. — Девушка озорно сверкнула глазами, и поправив причёску выскочила в зал.

Где-то между борщом и котлетами по-киевски за стол, не спрашивая разрешения подсел седой мужчина весьма преклонных лет, с внушительной колодкой орденов, среди которых выделялись три ордена Славы, и два Отечественной Войны.

Жестом остановив сотрудников охраны, Никита вопросительно посмотрел на гостя.

— За что награждён, вьюношь? — Скрипучим голосом произнёс старик, пристально глядя в глаза Никите.

— За хорошее поведение, конечно. — Никита холодно встретил колючий взгляд мужчины. — Хорошо кушал, вовремя ложился спать…

— Ты со мной не играй, щенок! — Дед вспылил и как ему казалось быстро потянулся рукой к орденам, но Никита перехватил руку, и легко взял на болевой, так что у мужчины натурально глаза на лоб полезли.

— Ещё раз граблями шевельнёшь — отъедешь в больничку. — Он, не отпуская захват, заглянул в глаза противнику. — Я понятно выражаюсь?

— От-пус-ти… прохрипел старик, и Калашников разжал руку.

— Товарищ, вам уже лучше? — Участливо спросил он. — Может дадите мне поесть?

— Ну, всё. — Лицо старика исказила гримаса ярости. — Я тебя из-под земли найду, щенок. Прячься.

— Уже смешно. — Никита покачал головой. — Вас товарищ видно сильно контузило? Но я не доктор. Так что идите себе…

Когда тот ушёл, сбоку нарисовался старший бригады охраны.

— Простите, Никита Анатольевич, недоглядели. Вроде выглядел так прилично…

— А, ерунда. — Никита взмахнул рукой. — Но всё же поинтересуйтесь биографией гражданина. Что-то есть в нём странное.

— Сделаем. — Охранник что-то отсемафорил дежурившему в зале сотруднику, и вернулся за свой стол.

Такое случалось иногда. Люди надевали награды, не принадлежавшие им, получая уважение общества и льготы, положенные ветеранам, так что Никита даже не вспомнил об этом эпизоде через пять минут, погрузившись в наслаждение прекрасно приготовленным вторым блюдом.

Больше его никто не беспокоил, и расплатившись, он вышел из ресторана чтобы попасть под натуральный обстрел девиц, стоявших у входа.

Естественно сделав непроницаемое лицо, прошёл мимо, когда ему навстречу выскочил давешний старик, и вскинул парабеллум.

Переход от расслабленного состояния в боевое, у Никиты произошёл в доли секунды, и палец ещё продавливал пружину спуска, когда тело окутала едва видимая серебристая плёнка, и пули, вылетавшие из ствола, замирали в полуметре от тела и потеряв энергию падали на асфальт.

Но Никита уже сократил дистанцию, и на третьем выстреле, мощно пробил с правой, так что противника крутануло в воздухе, и рухнул он уже бесчувственным телом.