— Да и с историей спасения Аньки, тоже. — Агуреев кивнул. — Очень нам дорого обошлось бы назначение генеральным Кузоватова. Это точно всё развалил бы до основания. А похитить дочку, у них была единственная надежда вывести меня из игры. И конечно Аньку они бы в живых не оставили. А следом ушла бы Катя, потому как она вообще не мыслит себе жизни без дочери. Так что на деле, ты заслужил куда больше. — Генеральный поднял ладонь останавливая Никиту. — Да знаю я, что тебе этого ничего не нужно. Но это нужно нам, и людям вокруг тебя. Это сигнал, что мы не забыли и мы тебя ценим. Ну и это разумеется статус в обществе. Не для почитания, а для придания тебе дополнительной свободы. Кстати. — Он полез в карман, вытащил конверт, и подал Никите.

Калашников раскрыл конверт, и вытащил оттуда новенький, пахнущий типографской краской аттестат о среднем образовании.

— Спасибо. — Никита кивнул, спрятал документ в конверт, и положил себе в карман.

— Теперь такое предложение. — Произнёс глава внешней разведки СССР Юрий Иванович Дроздов. Поскольку техническое образование тебе давать достаточно бессмысленно, а гуманитарное — просто потеря времени, руководство страны решило обеспечить особое образование в нашей структуре. Там у нас разные формы и способы обучения, но мы предлагаем тебе самый, по нашему мнению, эффективный. Ты приезжаешь по адресу и учишься день с парой — тройкой инструкторов. Они же проверят твои знания. По окончании, получишь диплом общесоюзного образца где будет указан Краснознамённый институт КГБ СССР. Бесполезных знаний мы не даём, а если в целом оценить нашу специальность, это про то, как иметь преимущество в любой ситуации.

— Да, это интереснее чем я мог придумать. — Никита кивнул соглашаясь.

— Ну должны же мы хоть частично закрывать наши долги перед тобой. — Юрий Иванович хитро улыбнулся, и погрозил пальцем. — Но, смотри. Если будешь плохо учиться сразу окажешься в каком-нибудь гражданском вузе.

— Отдадим тогда его в университет на Научный Коммунизм. — Агуреев громко рассмеялся. — Будет изучать полемику Каутского с Троцким.

— Или… — Косыгин успел поднять вилку с наколотым на неё рыжиком, как вдруг откинулся на спинку кресла и вытянувшись замер, болезненно щурясь. — Черт, больно-то как! — Негромко произнёс он, пытаясь вздохнуть.

В это время Никита как раз смотрел на председателя Верховного Совета, и сразу выхватил сообщение импланта.

Определён инсульт. В случае оказания помощи рекомендуется использование магемы «тагарон айси».

— Доктора! — Крикнул кто-то из референтов.