— Расслабься. Это ничего не значит, — прошептал я слова самой девушки, и тогда она снова часто задышала. — Это просто массаж.

Не вынимая ладони из трусиков, я ласкал набухший клитор, водил кончиком среднего пальца между губ и погружал его внутрь. А Дина сжимала его каждый раз мышцами. Она даже развела ноги шире в стороны, чтобы мне было удобнее, но ни на секунду не выпускала из рук тёплый плед, скрывающий ото всех шалости, что сейчас творились под ним.

— Ты такая горячая! И мокрая! — шептал я на ухо девушке, но она уже не отвечала.

Иногда моя рука оставляла грудь, оглаживала живот и рёбра Дины и, хватаясь за ягодицу, крепко сминала её. А губы сами трепетно шептали слова восхищения стройным телом.

Я с трудом боролся с собственным возбуждением. Горячее дыхание синевласки и её сладковатый запах отчаянно старались утащить меня на тёмную сторону похоти. Но я держался.

И совсем скоро Динка вся сжалась, уткнулась изо всех сил попой в мой пах и затряслась, достигнув самого пика наслаждения. Я продолжал очень осторожно ласкать одним пальцем горошину клитора, а второй рукой — грудь девушки.

Спазмы утихли, дыхание стало ровнее, и я вынул руку из трусиков Дины, вновь начав массировать грудь обеими ладонями одновременно.

— Это было лучше, чем секс! Как ты это делаешь⁈ — удивлённо прошептала синевласка.

— Это не я. На самом деле, всё в твоей голове.

И это было правдой. Хотя не скрою, слова девушки прозвучали для меня как комплимент. Я не мог не видеть симпатии Дины ко мне. И её возбуждение это подтверждало. Но теперь я уже не был уверен, что всё это ничего не значит.

Подняв руки, я перехватил плед, развёл его края в стороны. Подобрал с пола тунику и помог Динке снова одеться.

— Твой сеанс массажа окончен, сладкая феечка. Вылезай! Пока не вернулись ребята, — прошептал я и легко оттолкнул девушку, прижимающуюся бедром к бугру на моих шортах.

Она перевела взгляд на мои губы, сглотнула. Втянула губки в себя, а затем опять уставилась в мои глаза.

— А как же ты?.. Тебе ведь тоже…

— Всё потом. Выходи! — улыбаясь, поторопил я Дину.

Дождавшись, когда член перестанет оттопыривать шорты, я вылез из палатки. Подставил лицо солнцу. Закрыв глаза, поднял руки и потянулся.

Хорошо-то как!

Чудесно начавшееся утро грозило перейти в не менее очешуительный второй день нашего похода к медузам. Мы на них уже посмотрели. Вчера. Но если ещё день назад это казалось чем-то необыкновенным, то сегодня я уже был готов изменить своё мнение.

Лера и Дина суетились у кострища с довольными улыбками на лицах и накрывали на стол. Синевласка раскладывала по тарелкам горячие макароны, щедро сдобренные аппетитно пахнущей тушёнкой. А Валерия заканчивала строгать салат из овощей.