Впрочем убивать людей — это громко сказано. Когда я пришел к пепелищу, оставшемуся от моего, такого скромного, удобного шалашика, построенного между прочим с немалым трудом, — все что мне оставалось — это добить пятерых, и так едва живых и с трудом дышащих полутрупа. Избитые и израненные своими сотоварищами, чьи истерзанные тела валялись тут и там на поляне, надышавшиеся дымом ваббы и едва могущие шевелиться, они не смогли оказать мне никакого, даже символического сопротивления.
Конечно, можно было бы попробовать их вылечить, — собственно ничего такого смертельного у них не было, — несколько переломов, множество царапин и ссадин, да сильнейшее отравление — рано или поздно они оклемались бы и сами, а уж с моей помощью… Но… Я слишком хорошо помнил, чем обернулись мои прошлые успехи на поприще лекаря, — собственно, пребывание на этом острове как раз и есть результат излечения отряда «таможенников». Да и про обещание запустить муравьев мне в печень я не забыл. Оно мне надо, — спать в полглаза и дрожать за свою спину, — как бы в ней случайно не оказался кривой матросский нож? Нет уж! Пять касаний остро заточенного ножа к сонным артериям — и нет ни проблем, ни волнений насчет ударов в спину, да и зверькам местным подкормка неплохая будет… Прими, Темная Леди, грешные души…
— Благодарю. Взяла!
Нет, мне это определенно не послышалось. Но поляна была чиста, да и лес поблизости был редок и неплохо просматривался. Слуховые галлюцинации? Похоже так. Надо бы уходить отсюда — учитывая, сколько ваббы сожгли здесь эти придурки — так и не только слуховые будут! Вот где, спрашивается, справедливость, — они тут развлекались, — а мне значит, их трупы теперь прибирать? Эх, и почему я не владею положенными по сказкам злому темному колдуну умениями? Сейчас поднял бы этих мертвецов, они бы мне новый шалашик отстроили, травок набрали. А потом сами бы дружненько и закопались!
Так нет, теперь придется их к морю таскать, камни к ногам вязать и забрасывать — куда подальше и поглубже, чтоб они тут мне, на острове, санитарную обстановку своим разложением не портили! Это сколько же труда! И все мне, маленькому, слабенькому да ленивенькому! А альтернатива — все это закапывать, — и вовсе тоску навевает! Вот ведь сво… Нет, неправильно мыслю. О мертвых либо хорошо, либо ничего. Они умерли. Это хорошо. А вот то, что мне придется их хоронить, — плохо!
Впрочем, справился. Даже особо напрягаться не пришлось. Только-то оттащить тела на тот самый пляж, где вчера наслаждался пением Аийши. Дальше, заботу о них, причем с очень довольным выражением лица взяла на себя немедленно проявившаяся сирена. То ли у неё акулы не кормлены, то ли у раков сезон размножения, то ли водоросли в удобрении нуждаются… А может быть, все вместе, и еще чего-то сверху… Но, так или иначе, трупам едва не прирезавших меня матросов она очень обрадовалась. И немедленно уволокла их куда-то вглубь моря, с твердым обещанием, что больше они не всплывут, и атмосферу загрязнять не будут.