— Мама… — негромко сказала Сёко, сильнее сжав мою руку.
— Сёко, это ты? — проговорила Тодороки Рей, не ожидав, увидеть здесь свою дочь.
Сёко сильно нервничала, было заметно, как её немного потряхивало. Мне пришлось немного помочь ей, мягко подтолкнув в сторону матери, а сам присел на соседнюю койку, стараясь не мешать, семейному воссоединению.
— Я пришла тебя навестить…вот. — произнесла Сёко, не зная, что ещё сказать своей матери.
— Я… — женщина не договорила, заметив шрам на лице дочери, оставленный ею же. — Сёко, не знаю, сможешь ли ты, когда-нибудь, простить меня… — говорила она с собравшимися капельками влаги на глазах, чувствуя вину за причиненную дочери, боль.
— Уже простила, и ты прости меня, мама. — обняла Сёко свою мать, расчувствовавшись. Пару минут, они обнимались, и когда они успокоились, Тодороки-старшая, заметила меня, мирно отсиживающегося в сторонке.
— Сёко, а кто этот молодой человек? — поинтересовалась она у своей дочери.
— Позвольте представиться, госпожа Тодороки, я Мизуиро Акира, друг и одноклассник вашей дочери. — представился я. — Сёко попросила меня, сходить с ней, проведать вас.
— Приятно познакомится, я рада, что у моей дочери, такой прекрасный друг. — тепло поздоровалась она, в отличии от папаши Сёко, что чуть не заехал по моей голове огненным кулаком.
— И я рад, такой прекрасной подруге, как ваша дочь.
Сёко и Рей ещё немного поговорили с друг другом, а я старался им не мешать. В основном, мама Тодороки, спрашивала, как дела у самой Сёко, у её брата и сестры, и что удивительно, у Старателя. Сёко всё также отвечала скомкано, ещё не донца, привыкнув, вновь разговаривать со своей мамой. Под конец, она попрощалась с Рей, пообещав ещё навестить её, и я добавил от себя, что буду рад составить ей компанию.
— Вот видишь, всё прошло хорошо, ты зря боялась. — ободряюще улыбнулся я ей, выйдя, через главной вход больницы. — Правда, я не ожидал, что твоя мать будет спрашивать о твоем отце.
— Я тоже. — согласилась со мной Сёко, и что — то вспомнив, немного зарделась. — Акира…зачем ты рассказал Старателю о поцелуе…
— А — а — а, ты об этом, да мне просто, было весело, наблюдать за его реакцией. Он так сильно взбесился, даже собирался ударить меня, лишь бы я держался от тебя подальше.
— Вот оно что…после нашего матча, я поговорила с ним. Он был огорчен моим поражением, но больше рад, что я использовала огненную сторону причуды. Ещё он требовал, чтобы я не подходила к тебе, даже на метр, тогда я не совсем поняла, почему Старатель это сказал. — ответила она.
— Правда? Знаешь, у меня появилась идея. — усмехнулся я. — Как ты смотришь на возможность, еще больше потрепать нервишки, твоему папаше?