— Похоже, и нам надо поторопиться, — улыбнулся я, — если хотим, чтобы нам что-то ещё осталось.
Комендант рассмеялся и расслабился.
— О, поверьте, недостатка в тварях здесь не будет никогда.
На этой ноте мы попрощались. Впрочем, несмотря на то, что я сказал Герману, торопиться с выездом за ворота, мы не стали.
Моя команда спокойно готовилась к охоте, и выехали мы только через час.
Взбудораженная запахом предстоящих битв Ольга, сразу спросила:
— Макс, ну что? Какой у нас план? Будем сражаться сразу или прорвёмся туда, где тварей побольше?
Я широко улыбнулся.
— План такой, что нам уже давно пора попасть в засаду. Нас там дожидаются уже целый час. Нехорошо заставлять людей так долго ждать.
Ещё когда мы завтракали с комендантом, я уже всё понял. Не надо было и ящерку посылать, чтобы сообразить, что такое столпотворение среди волонтёров — это вовсе не случайность. Особенно учитывая взгляды, которые они постоянно на меня кидали, и общий заговорщический вид.
Ну а, когда теневой разведчик оказался прямо среди них, то развеялись и последние сомнения.
Увы, дебилов не спасти ни показательной демонстрацией силы, ни ночным дозором военных в коридоре.
Оставшиеся в живых Чёрные Волки правильных выводов не сделали, а заодно и подбили остальных на верную смерть. К несчастью для остальных, Волки явно пользовались здесь большим авторитетом, так что к ним прислушались.
А те, похоже, решили, что вчера им просто не хватило количества, чтобы нас размотать. Почти трое к одному — это ведь так мало.
Так что теперь они подготовились основательно. Ну, с их точки зрения.
Теперь они собрались в целую небольшую роту примерно в восемьдесят человек. И верили, что уж этого точно хватит, чтобы расправиться со мной и моей командой.
Придётся их разочаровать.
А пока мы собирались на охоту, я продолжил приглядывать за дурачками, которые возомнили охотниками себя.
Честно говоря, даже немного жаль, что они решили сделать такой выбор. Потому что большинство из них явно неплохо справлялись с зачисткой очагов.
Помимо прочих косвенных и прямых признаков, об этом во многом говорил их транспорт.
Изрядно побитый, побывавший явно не в одной передряге, но тщательно отремонтированный. Причём это ответственное отношение к своим машинам было одинаковое абсолютно у всех команд волонтёров. Видимо, бойцы с другим отношением здесь просто не выживали.
Да и выбор транспорта тоже говорил о многом. Здесь не найти пижонских джипов, вроде того, что волки отжали у вчерашних мажоров. Выбор делался явно на основании совершенно других факторов.