Молот провалился в пустоту. В вязкую и бесформенную тень, сгущённую до состояния почти неподвижной субстанции. Некротическая энергия поглотила силу удара и погасила инерцию.
Я отпрыгнул, с силой вытягивая молот. Он вылетел из гибкого барьера с чавкающим звуком, а в меня выстрелили холодные щупальца. Пламя феникса, ещё секунду назад пылавшее вокруг меня, сжалось до тонкого покрова, который шипел при контакте с щупальцами некротической энергии.
Сфера во лбу барона вспыхнула, и по мне ударила волна голубого света, выжигающая магию. Все мои заклятья, которые я успел активировать, рассыпались в прах, а сам я был вынужден отскочить подальше, чтобы не попасть в луч этого света.
Я присмотрелся к сфере. Она не просто светила, а выжигала всё, подобно моему пламени. Чистейший концентрированный свет даже на втором слое тени резал глаза и оставлял на сетчатке кровавые блики.
Да чтоб этого Бартенева с его экспериментами лично лорд демонов в труху перемолол! Это же надо было так извратить суть двух изначальных стихий, чтобы смешать их в одном человеке. Точнее, уже не в человеке, а том, кем это существо когда-то было.
Некромансер нового порядка с невозмутимым видом парил в центре подвала, где когда-то находился источник силы рода Вороновых. Сейчас здесь зияла воронка нескончаемой энергии смерти.
Мы смотрели друг на друга, медленно двигаясь по кругу. Мой взор тьмы натыкался на слепящую стену от сферы и непроглядную пустоту самого тела.
— Кто вставил тебе в лоб эту штуку? — спросил я, не особо надеясь на ответ. — Бартенев? Кольцов?
Имя Кольцова заставило некромансера дрогнуть. Сфера вспыхнула ярче, и по изнанке прокатилась волна такого чистого света, что моё пламя почти погасло на миг, а я почувствовал, будто меня окунули в кислоту.
Я инстинктивно призвал ещё больше тьмы, чтобы закрыться от этого света, и рванул вперёд. На расстоянии барон куда опаснее, чем вблизи. И мне нужно попасть внутрь той зоны, где свет так же опасен для самого барона. Он ведь даже не пытался сражаться, просто стоял и ждал, пока сфера не выполнит за него всю работу.
Мой молот снова описал дугу, но на этот раз я даже не целился. Щупальца барона, так похожие на мои путы, попытались поймать меня за руки, но я был готов к этому.
В момент замаха я резко убрал молот в кольцо и призвал пламя, а потом сам шагнул внутрь него. Я сам стал пламенем.
Чёрный огонь поглотил меня, слился со мной, стал единым целым с моей плотью и с моей волей. Мы вместе зарычали от боли, когда в меня вонзилось теневое копьё, пропитанное некротической энергией, и вместе мы взлетели на теневых крыльях, рассыпая искры.