- Ты уверена, что это именно так работает?- задал вопрос, когда она в очередной раз от волнения запуталась в формулах. - Может, и тебе тоже нужен наставник? Ты хоть знаешь сама предметы, что объяснять собралась, а?
- Я... я знаю!- выпалила Арина, чувствуя, как слезы подступают к глазам.- Просто... ты меня сбиваешь!
- Я тебя сбиваю?- он приподнял бровь.-Неплохое оправдание. Как думаешь, на какой-нибудь олимпиаде прокатило бы? Или где-нибудь на работе? Хирург, например, такой:" Ой, простите, запорол операцию- меня просто медсестра сбивала."?
Они обменивались колкостями, словно на дуэли. Арина чувствовала, как силы ее покидают. Этот парень был невыносим, но в его издевательствах было что-то такое... живое. Не мрачное и угрюмое, как она привыкла думать. А живой ум, чувство юмора, пускай и направленное как заряженное оружие против всего мира.
- Давай попробуем решить эту задачу,- предложила, стараясь и снизить градус накала, и вернуть себе самообладание. - Вот, смотри...
Арсений наклонился над тетрадью, его плечо почти касалось её. Арина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он был так близко, что ощущалось тепло его тела. Его пальцы, длинные и сильные, вдруг легли на её руку, указывая на строчку в решении. Арина замерла, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Она не могла отвести взгляд от его руки, от изгиба его запястья, волнующе-резкого контраста, что составляли их руки
- Здесь ошибка,- произнес Аресений, его голос прозвучал как-то иначе, глубже.- Тут ты забыла про этот коэффициент.
Арина кивнула, не в силах произнести ни слова. Она чувствовала себя неловко, будто ее поймали на чем-то. А ещё было очень странно, что при его плохой учёбе, он нашел именно эту ошибку. Которой, по сути, понимать не должен был. Она машинально убрала руку из-под его ладони. Смахнула бисеринку выступившего пота с виска. Арсений заметил её состояние, его губы тронула усмешка.
- Что, жарковато стало?- его взгляд скользнул по ее лицу.- Может, окно открыть? Мне тоже душно.
Он отошёл, и Арина с облегчением выдохнула. Но тут он расстегнул верхнюю пуговицу своей черной рубашки, а затем и вторую. Рубашка упала на стул, открывая черную футболку, плотно облегающую его торс. Арина невольно задержала дыхание. Его плечи были широкими, мышцы на руках напряглись, когда он двигался. Она почувствовала, как сердце забилось быстрее, а щеки залились краской. Это было слишком. Слишком чувственно, слишком откровенно. Он намеренно двигался так, словно на сцене стрип-клуба выступал, а не просто шёл к окну.