«За вами…» — набатом раздавалось в моей голове.

Понимая, что отказаться невозможно, следом за мужчинами шагнула в сизую мглу, во всех смыслах проваливаясь куда-то. Вновь было страшно.

Оказались мы в странном и непривычно длинном помещении — его противоположного конца я не видела. Вдоль стены на расстоянии метров пятидесяти друг от друга стояли пузыри-скамейки, на некоторых из них сидели женщины-рисы и внимательно вглядывались в прозрачные пузырьки, замершие на уровне их глаз.

Оторвав меня от осмотра, к нам подошла довольно пожилая риса. Взглянув на меня сквозь прозрачный округлый шар, что плыл с ней рядом, засокрушалась:

— Очень поздняя! Сверстников ее совсем мало осталось и все, в большинстве своем, непопулярные.

— Так и она вон… миловидная, — с толикой печали заметил один из моих сопровождающих.

Окинув меня внимательным взглядом, риса покивала мужчине и позвала меня:

— Идем. Будешь выбирать из того, что есть.

Я обреченно потопала за ней. Нет мне счастья в жизни: только из одного выгребу, как в другое вляпаюсь! Устроив меня на одном из свободных пузырей, к которому сразу подплыли прозрачные «окуляры», риса посоветовала:

— Просмотри несколько раз! Кого-то надо выбрать.

И отошла.

А я стала смотреть, взглядом пролистывая лицо за лицом. Сконцентрировав пристальное внимание на любом из них, можно было получить о мужчине подробную звуковую информацию. Но… я просматривала лицо за лицом и понимала страшную истину — каждый из них мне не подходит, не подходит по той простой причине, что я не смогу жить в таком семейном союзе. В таком бездушном!

Внезапно я потрясенно охнула. Риах! Его изображение встало перед моим взором. Почувствовав вспыхнувшую надежду, одновременно испытала и шок. Он ведь уже… Или нет? Выделив его взглядом, опасаясь какой-либо накладки, принялась вслушиваться в безликий голос, сообщающий мне о профессии, уровне дара и особенностях родословной линии белокожего. Теге среди его предков были редки! Да у него генофонд что надо! Видимо, только из-за своей профессии он так непопулярен.

Но для меня вопроса выбора не стояло. Если он все еще не связал себя семейными узами, то я однозначно выбираю его. Вопреки тому, как прошла наша последняя встреча, вопреки собственным мечтам о расправе, вопреки всему.

Просто потому, что он знал обо мне все! С ним я могла быть собой, настоящей.

Можно ли сказать, что я полюбила его? Вряд ли. Подобное чувство вообще было чуждо этому миру. Но я знала его, доверяла и чувствовала — смогу полюбить когда- то. Как и добиться подобных чувств от него. Смешно? Наивно? Нет, я прекрасно понимала, что в процессе сосуществования и равноправного контакта со мной он сам придет к этому.