Но понимание проблемы не избавило от самой проблемы. Я продолжала вертеться, испытывая ноющий зуд внизу живота, непроизвольно снова и снова сжимая бедра. Все белокожий! Пусть ему сейчас не один раз икнется! Наверняка уже вернулся и пропажу обнаружил. Хотя — как знать.

Перевернувшись на живот, потерлась животом и грудью о поверхность спального пузыря и застонала. Не усну! Эх, сейчас бы что-нибудь расслабляющее услышать… Музыки ужасно не хватало.

Поддавшись порыву, протянула руку и коснулась ближайшей стены, стремясь привлечь внимание агра. И тут же начала вспоминать, мысленно воспроизводя мелодию и напевая любимую песню из репертуара Джо Дассена. Несколько минут томительной медитации с полным погружением в воспоминания и… моя жилая зона наполнилась звуками прекрасной чувственной мелодии, полностью скопированной из моих представлений.

— Ммм, — я глухо застонала на выдохе, понимая, что именно эти аккорды невероятно, чарующе, правильно звучат сейчас, и поддалась окружающему настроению и собственному нарастающему желанию.

Поднявшись на поверхности пузыря, присела, опираясь на пятки. Глаза были закрыты. И вопреки всему перед мысленным взором стоял Риах. Его впечатляющее белоснежное тело, испещренное россыпью невероятных узоров. Руки ожили, словно обегая это тело, прикасаясь к нему повсюду, лаская. Мысль двигалась с упоительной медлительностью, в такт звучащей мелодии, постепенно наращивая темп. Его плечи, руки, спина, крепкие ягодицы, за которые мне так нравилось цепляться руками, сжимать их. Его бедра, напрягающиеся до предела, когда он двигался во мне.

Я снова стонала, полностью слившись сознанием с ритмом мелодии, по-настоящему погрузившись в фантазию, ощущая белокожего рядом, обоняя его неповторимый аромат, ощущая его кожу под своими ладонями.

Пальцы рук скользнули глубже, погружаясь во влажное уже лоно, заскользили по внутренним складочкам, имитируя его присутствие. В эти минуты Риах был во мне. Двигался все сильнее и сильнее. Струйки бенгальских огней змеились по его груди, я, кажется, ощущала их вкус на своих губах.

Темп мелодии нарастал. А вместе с ним и мое нетерпение, страстное желание отдаться ему, получить свободу от этой невыносимой жажды его тела. Сбив спальный пузырь так, чтобы получился острый гребень, с ожесточением принялась тереться об него собой. Руки словно по мужской спине заскользили вверх, подбираясь к груди. Толкаясь о поверхность пузыря, вжимаясь в него самой сокровенной частью себя, не видела ничего кроме Риаха, слышала только чувственный голос Дассена. Пальцы сжали соски, играя ими. Это белокожий сжимал их, вознося меня на совершенно новый уровень ощущений, превращая меня в сплошной оголенный нерв.