Дракон издох на границе двух времен и двух миров.
Проиграв воздушный бой, Узурпатор Неба упал в сосновом бору на высоком берегу реки Лакаи, отчего по склону сошла галечная осыпь. Вековые сосны легли под его тушей, точно прутики. Несколько дней нельзя было приблизиться: сквозь разорванный во время боя астрала так и хлестала сырая магия Нечистого измерения. Обычный человек, Темный, ничего не почувствует, но может потом заболеть; магу же, Яркому, станет дурно еще на подходе.
Союн, пусть и разжалованный из Ярких пять лет назад, все-таки оставался магом — единственным в своем отряде. (К счастью, разжаловать из командиров в рядовые бойцы его не посмели.) Он остерег своих; они разбили лагерь неподалеку и стали ждать, обходя дозором место крушения. Помимо тварей из Нечистого измерения, пролезающих через прорехи в мироздании, пугнули уже две группы из соседних Кланов. Кланы не воюют друг с другом, если нет кровной мести, но пограбить тишком — дело другое. Дракон по нынешним временам — добыча редкая, а драконьи кости и чешуя слишком ценный материал, чтобы бросать их вот так за здорово живешь. Что еще, кроме драконьих костей, выдержит магические токи, не рассыпется сразу же? Что, кроме чешуи, годится на щиты и обереги? Разве только камень да благородный металл — но много ли этого утащишь на себе! Яркие носят наборные пояса, где каждое звено может быть зачаровано, но если делать их не из драконьей кости, золота да яшмы с янтарем, они за год-два проржавеют и рассыпятся. А золото тяжелое, с ним не побегаешь.
Теперь, много дней спустя, сырая магия наконец-то перестала бить фонтанами, осела в сырую по осени хвою под кронами сосен невидимыми, но четко осязаемыми Союном хлопьями — словно бредешь через колючую вату. Над буреломом повис неописуемый и незабываемый аромат: разложившаяся магия пахнет особенно, как лежалое мясо и прокисшее молоко одновременно. В пронизанном магическими отходами буреломе —точнее, драконоломе — уже копошилась жизнь, чужая и неприятная: под весом чар в ткани мироздания появляются прорывы, сквозь которые прорываются твари из Нечистого измерения, большие и маленькие. Пока, к счастью, маленькие.
Но даже какая-нибудь черноплюйка или косиножка может причинить немало неприятностей, если не смотреть в оба. Союн видел, как от этих тварей лишались глаз или ног — даже Яркие.
На разведку Союн взял только пятерку самых спокойных и опытных своих бойцов, да и тех рассадил в укрытиях и велел смотреть в оба. Самое опасное — осмотр мощной стены валежника — он взял на себя.