— Я должна проверить сундук.
Берти развел руками:
— Не вижу способа осуществить это. Разве только подождать возвращения северного войска и попросить… Миледи, что вы делаете⁈
Лейла Тальмир развязала мешочек у себя на поясе, извлекла гнутую железку (весьма похожую на то, как представлял себе Берти воровскую отмычку) и вонзила в замочную скважину.
— Миледи, вряд ли это допустимо! Северяне придут в негодование!
Ничем не выдав своего внимания к Берти, фрейлина прощупала отмычкой внутренность замка. С хрустом провернула на полоборота.
— В сундуке может храниться нечто, легко портящееся. Видите, как плотно пригнана крышка. Вы откроете, и продукт придет в негодность!
Леди Тальмир вогнала в замок вторую отмычку и крутанула ее, не вынимая первой. Замок клацнул. Фрейлина скинула его и подняла крышку.
Внутри лежал труп.
Лизетта завизжала и кинулась бежать. Берти поймал ее одной рукой, а второю зажал себе рот. Министр двора исторг из груди возглас:
— Святые Праматушки!
— Особое северное лакомство, — подытожила фрейлина.
Берти испытал сильное желание убраться отсюда и прислать гвардейцев, а самому погулять в саду, пока идов сундук не вынесут. Но, обнимая Лизетту за талию, он не мог позволить себе малодушия. Храбро шагнул вперед и заглянул, зажав нос, чтобы не стошнило.
— Похожа на женщину.
— Вы наблюдательны.
— Ее убили.
— Метко сказано.
— Прямо в сердце!
— Изверги.
— Нужно доложить в протекцию! По дворцу ходит женоубийца!
Фрейлина помедлила, размышляя. Вообще, она держалась на диво хорошо: сохранила вот способность к размышлениям. Кремень, а не леди.
— Как вы думаете, сударь, северяне знали о содержимом сундука, когда принесли его?
Берти моргнул.
— Если думать по логике, то, пожалуй, должны… Но зачем им нести труп в пищевой погреб?
— Это самое холодное место во дворце. Только здесь тело сохранится действительно долго.
— Вы правы, миледи…
— Я полагаю, северяне хотели сберечь покойницу. Возможно, при жизни она была дорога им.
— Боги, но почему здесь, у меня⁈
— Я же сказала, сударь: здесь холодно.
— Не могу поверить! В моем складе, среди яблок и моркови…
— Неффероятно! Чшудовишно!
— Миледи, я позову гвардейцев.
Тогда фрейлина проявила дивное здравомыслие. Взяв Берти за плечи, она вкрадчиво спросила:
— Вы хотите расстроить герцога Ориджина?
— Конечно, нет! Я и не собирался!
— Вы непременно расстроите его, если позовете гвардию. Гвардейцы похоронят бедную женщину. А герцог, очевидно, хотел сохранить ее непогребенной.
— Он так хотел? Но почему⁈ Почему здесь⁈
— Здесь холодно, сударь! Я говорила уже дважды.
— Боги, что нам делать⁈