— Капитан, что делает простолюдинка в императорских покоях? Я не хочу проявить бестактность, но если владычица увидит, кого вы привели, а тем более услышит ее речь…
— Это не простолюдинка, а личная гостья леди Тальмир. Позвольте пройти.
Они двинулись своим путем. Вигам задумался.
Он был честным парнем и знал свое место. Тот разговор фрейлины с Минервой подслушал из чистого любопытства и никому не посмел его пересказать. Однако теперь знание налагало обязательства. Он слышал, как императрица заподозрила фрейлину в измене. А нынче эта самая фрейлина зовет во дворец невесть кого, еще и задействует капитана гвардии. Если происки Лейлы Тальмир получили развитие, Вигам должен об этом узнать и защитить владычицу. Или не должен? Или все-таки?..
Он рассудил мудро: подумать можно и потом, а вот послушать потом нельзя — шанс уйдет. Спустя минуту он стоял в черном коридоре, предназначенном для горничных и лакеев. Коридор для слуг огибал спальню леди Тальмир, и кто-то говорил Вигаму, что где-то там имеется щель между камней. Оставив поднос, он стал оглаживать драпировку чуткими пальцами, пока не нащупал прогиб — ткань есть, а камня под ней нету. Вигам припал ухом к отдушине.
— … как же ты добра, что пригласила меня во дворец! Я вне себя от счастья!
Голос не принадлежал фрейлине, значит, говорила мужичка. Вигам протер уши: она зовет леди Тальмир, вторую женщину двора, — на «ты»⁈
— Вот только я ничего не рассмотрела из-за темноты. Днем у тебя не нашлось времени? Или так боишься, что кто-нибудь увидит твою дочь?
Нет, слух точно подводит Вигама: эта простолюдинка говорит «ты» второй женщине двора, и к тому же собственной матери!
— Молчи и слушай, — прервала ее леди Тальмир.
— Ха-ха! Я всю жизнь только это и делаю: молчу и слушаю тебя! А ты меня слушала когда-нибудь? Или все заглушает голос твоей жалости к себе⁈
— Я услышала тебя две недели назад, когда ты сообщила новость. Я потратила это время, чтобы исправить твою ошибку.
— Бедная мамочка, как же тебе не повезло со мной! Только сбылась твоя мечта: тебя вернули ко двору, приманили, приласкали, как собачку, — жить бы да радоваться! Но на зло есть я со своими…
Раздался сухой хлесткий звук — видимо, пощечина. Вигам не был уверен: ему не случалось давать оплеухи жене или дочкам — никто не доводил его до такого.
— Ай! — вскрикнула мужичка и умолкла.
— Слушай и смотри, — отчеканила леди Тальмир. Раздался шорох бумаг. — Вот адрес одной дамы, которая улаживает вопросы, подобные твоему. Она знает твое положение и найдет для тебя подходящую партию — мужчину из хорошей семьи, который закроет глаза на оное положение.