— Обряд, — прошептала она. — В дневнике был обряд.
Я повернулась к ней. Лиза смотрела не на меня, а на поляну, и лицо её было белым, как лунный свет. Она говорила быстро, сбивчиво, словно боялась, что не успеет.
— Там было написано: если живой добровольно отдаст себя, круг разорвётся. Тени возьмут замену и отпустят того, кого держат. Кира, я смогу. Я должна.
— Нет! — я схватила её за плечи. — Ты с ума сошла? Мы выберемся вместе!
Она покачала головой, и в её глазах заблестели слёзы.
— Не выберемся. Ты же видишь. Тропы нет. Артём уже... — она не договорила. — Я чувствую, что должна. Может, так я спасу хотя бы тебя.
Лже-Максим засмеялся. Звук был сухой и ломкий, как треск льда.
— Глупая девочка. Никто не уходит из круга. Но попробуй. Танец любит добровольные жертвы.
Лиза вырвалась из моих рук и, прежде чем я успела что-либо сделать, бросилась в сторону поляны. Я закричала и кинулась за ней, но что-то холодное обхватило мои щиколотки, и я упала на колени. Это были тени — они стелились по земле, как чёрный туман, и держали меня, не давая встать.
Лиза выбежала в центр. Она остановилась на том самом месте, где исчез Артём, и подняла руки. Губы её задвигались. Я не слышала слов, но воздух вокруг задрожал, а тени на мгновение застыли, будто прислушиваясь. Лже-Максим сделал шаг назад, и его улыбка исчезла.
— Останови её! — прошипел он, но было поздно.