- Мелодия 3: стопорит цель (приводит к остановке организма у цели, не обладающей защитой от воздушных атак)

Условие получения: кручение колеса навыков.

Радиус эффективной парализации оказался самым широким: 25–30 метров. Это реально много, но противник вне этой зоны достаточно быстро обнаружил как странность в поведении пострадавших, так и источник странного звука.

Ну, мне хватило времени, чтобы продолжая стучать дойти до офицера, взять его руку и произнести:

— Шахматист. Подчинение! Уйди в набор!

Человек исчез, а карта, выпавшая из его рук, отправилась в мой инвентарь.

Ва-ха-ха. Похищение сработало! Первый гарантированный пленный.

В тот же миг мне прострелило локоть, и ещё один снаряд попал куда-то в грудь.

Только мгновение спустя позвучал знакомый звук.

*Швиш-т!*

*Швиш-т!*

Отмершие противники вокруг начали палить в меня из револьверов.

Времени смотреть на статистику ранений не было. Я выпустил три иллюзии и ушёл в мираж.

Револьверы не пробили зелье абсолютного барьера. Это радовало.

Теперь я продолжил эксперимент с ложками.

Без сомнений вторая и третья мелодии действовали сильнее.

Вторая шокировала на расстоянии в 14–20 метров, Чем ближе ко мне жертва, тем дольше она была в ненормальном состоянии после прекращения мелодии. Чем дальше находилась, тем быстрее отходила.

Третья мелодия на расстоянии меньше десяти метров приводила цели в ступор. Здесь влияние было как-то связано с длительностью игры. После шестнадцати повторений мелодии, люди оседали на землю, хотя здоровье у них не проседало. Прострекатать дольше мне пока не дали.

Не ценят люди научного подхода!

Парализованные первой мелодией после её прекращения отходили мгновенно.

Между тем бой пока длился всего 7 с чем-то минут: оставалось 3:42 .

Мне всё больше казалось странным текущее задание. На всякий случай я захватил в шахматный набор ещё одного случайного человека, в остальном я начал обезоруживать противников, забирая у них трофеи и бросая сонные камни. В этом деле определённо помогала игра ложками, мелодию-то можно выстучать и одной рукой, пока другая занята делом.

Вот бы ещё не стреляли в ложкаря эти критиканы.

— Ненавистники народного искусства! Музыканта каждый обидеть может, — проворчал я, убирая в рюкзак пару револьверов.

Когда на часах осталось меньше минуты, меня пронзило ощущение опасности. Интуиция или ощущение незримой энергии?

Что-то надвигалось.

Начали слышаться странные звуки.

Удары.

Крики. Грохот.

Пришла некая новая сила, сметающая ряды всех четырёх кругов противника.

Через несколько мгновений вокруг возникло трое.