— … в ссылку, так в ссылку

Жасмин была смуглой брюнеткой, но черты её лица казались мне вполне славянскими. Хотя пухлые губы и некоторая пучеглазость всё-таки были несколько необычны.

В остальном просто загорелая особа.

Возможно, даже поведение можно было бы списать на одичание.

Но как она с единичкой ловкости и, вроде бы, без магии забралась на дерево при виде машин?

— Ты кошка, блин? А ну слазь, а то акацию обломаешь, а я с ней планировал зелья делать! — возмутился я.

— Металл движется. Люди вернули волшебство? — раскорячившись посреди тонких веток дерева, произнесла дикарка. Испуга у неё не было заметно, скорее какой-то хищный интерес.

— Нет. Слазь, а то платье порвёшь. Да и внимание привлечёшь лишнее. Маги вообще-то скрывают свою суть, — пробубнил я. Хорошо, что мимо никто не проходит. — Ведёшь себя, как ребёнок.

— Сам виноват, не дал мне сразу в гроб перенестись, *бе-е-е-е*! — возмутилась брюнетка и показала язык.

— Если волосы запутаются, больно будет, — не смотря в нашу сторону, произнёс Булат.

Ветка под ногой дикарки тут же треснула, она взмахнула руками и повисла на дереве. Однако не на космах, а на платье со всеми рюшками и кружевами.

— Ну, будем считать, что отделалась испугом, — усмехнулся гигант, которого посторонний взгляд или камера попросту не увидела бы из-за магии отвода глаз и неприметности.

Для них он пустота или гораздо меньше в размерах. На меня вначале это сработало, но быстро выработался иммунитет с соответствующим оповещением.

Царь помогать Жасмин и не собирался, так что пришлось мне.

Благо повисло «чудо» на уровне моей шеи, поэтому кое-как, но я сумел её освободить. Она же, если шевелилась, запутывалась только сильнее, рвала бедную одёжку, а потом и волосы начали считать, что так и должно быть.

Не без потерь для причёски, но к приезду Агаты ситуация разрешилась, а я получил минимум дюжину срезанных волос скрытой волшебницы. На эксперименты.

— Почему от вас несёт чем-то жжёным? — удивилась други, подойдя к нам. Затем как-то странно отпрыгнула в сторону от Булата и встала в стойку. — Кто здесь? Выходи!

— Там свои, проворчал я. Помнишь родственника, которым ты стены ломала? Он смущается теперь. Всё осознал, стал тихим и мирным, — надеясь на свою правоту, заявил я.

— А чем воняет-то? — всё-таки уточнила Агата, поглядывая в сторону верзилы.

— Платье ремонтировать пришлось. Без понятия, стоило ли оно того, но передавать тебе оборванку было бы неправильно, — проворчал я. Хотя платье точно было дорогим. Медные пуговицы, стразы. А вот с прочностью всё сомнительно.