— Настя…он…Ха-ха, он не понимает кто ты,—раздался девичий голос из-под стола, где сидела смеющаяся Юсупова.

— Ах,не понимает,— разозлись девушка,—поднимаясь на ноги.

А я в немом шоке смотрел на происходящее.

— Юсупов, я тебе,как императрица Российской империи заявляю, что я с тобой никуда не собираюсь ехать,—оперевшись на стол, девушка не отрывала злой взгляд от меня.

Твою ж мать, узнал блин фамилию.

— Насть,—начал я, не поднимая головы.

— Анастасия Николаевна!—процедила девушка.-А для тебя персонально-Ваше Императорское Величество. Понял меня?

— А ну, не ори на меня! — закипел я, поднявшись на ноги, заставив всех вздрогнуть от моего голоса.-Я не виноват, что ты решила пропустить такую важную деталь, как титул,—добавил я уже нормальным голосом.

— Да как ты смеешь!— взвизгнула девушка. — Да я…да я тебя казню! Ты, у меня на коленях будешь умолять о прощении! Охрана! Арестовать его!

В зал вошли пять человек, одетых в лёгкие мобильные доспехи с оружием в руках.

— Не удивительно, что Дамир свалил от тебя идиотки,—сухо произнёс я, выставив руки вперёд. Чтобы охране было легче надеть на меня наручники.

И если Романова проигнорировала мою шпильку, то Анжела дёрнулась как от пощёчины. Бросив взгляд на своих гвардейцев, я покачал головой. Не нужны нам такие проблемы. А как выйти из заточения, я найду.

Меня увезли куда-то под Москву, в настоящую тюрьму. Хотя я рассчитывал на полицейский участок. Но реальность оказалась печальнее. Длинные болотного цвета коридоры с огромным количеством решётчатых дверей и железных дверей в камеры. Спасибо, что загибать буквой зю не стали и относились с уважением. Камерой оказалось одиночка, с матрасом, с пятнами на полу раковина со ржавым краном и туалет в полу, от которого несло на всю камеру.

Дождавшись,когда через окошко в двери с меня снимут наручники, я пнув лежавший матрас, уселся на него. Ситуация была отвратительная. Прислонившись спиной к стене, я задремал.

Отсидел я в камере три дня. Один, без посещений и прав позвонить куда-либо. Одежды мне не выдавали, впрочем,как и бельё постельное и подушки мне не досталось тоже. Спасибо, что кормили, это всё,что я мог сказать о проведённом времени. А учитывая, что на улице даже днём не поднималось выше десяти градусов, я получал величайшее удовольствие. А вот третий день принёс разнообразие. На территории тюрьмы раздались взрывы. А здание, где находилась моя камера, содрогнулось. Я как раз доедал похлёбку, которая именовалась куриным супом. Когда сразу после взрыва в коридоре раздались выстрелы.

— На выход! Все на выход! Бегом!—раздались крики, после коротких очередей.