Отключив телефон, девушка виновато посмотрела на меня.

— Тебе пора, да?—сочувственно произнёс я.

— Увы, дела зовут,— кивнула она.

— Жаль, но понимаю, пойдём. Проводишь меня отсюда, а то ещё подумают, что я диверсант какой,—поднялся я на ноги.

И стоя у ворот КПП, я смотрел на небольшой кортеж.

— До завтра?—спросила девушка, обняв меня.

— Но я не знаю,когда освобожусь. Важная встреча, но пока даже не знаю во сколько,— ответил ей.

— С девкой поди какой?—хмыкнула она.

— Да не, ты чего…Зачем мне девка? Мне и тебя хватает,—фыркнул я.

— Смотри мне…узнаю, что с девкой, то пожалеешь,— поцеловала онаменя в щеку и направилась к машине.

Вернувшись в город, я позвонил Беркутову и уточнил, как продвигается переброска наших ребят. У них маршрут был ещё сложнее и многие добирались через Османскую империю.

Выслушав, заверения, что всё идёт по плану, я зашёл в ближайший магазин. И к своему удивлению узнал, что карточки тут не работают. А из бумажных денег принимают только настоящие рубли, а свои зелёные американские баксы, я могу засунуть,куда-нибудь и пойти в далёкое пешее путешествие.

Хорошая страна и императрица тут…прекрасная.

Обойдя ещё несколько магазинов и наткнувшись на такие же проблемы, я отправился в ресторан. Там это ещё ценилось и прекрасно работало.

И как её ещё люди терпят? Не понимаю.

Но это фигня, разберусь с этими двумя братьями, возьму в охапку Настю и уедем в Нью-Йорк. Не фиг, ейтут делать. И сам не хочу тут оставаться.

Надо было спросить хоть, из какого она рода,подготовиться к встрече с родственниками. Завтра и спрошу, ненавязчиво. Решил я, закрывая глаза.

Новый день выдался холодным и пасмурным. Шёл дождь. Холодный дождь как будто смыл краски золота и багрянца, оставив лишь серую основу холста в оправе окна. Серое, низкое небо, серые деревья печально качают мокрыми ветками, серые дома. На души было тоскливо от этой картины.

В Нью-Йорке такой тоски не было, там было больше ярких цветов и осень проходила незаметно.

В такую погоду даже не хочется выходить из дома, а хочется укутаться в мягкий плед и смотреть в окно, наблюдая, как тяжёлые капли стучат по подоконнику, опускаются на землю, не задерживаясь на сбросивших листву деревьях.

Сейчас бы сидеть с кружкой чая, возле окна. Смотреть,как за окном льёт дождь, а дома тепло и комфортно. Но вместо кружки чая я взял воротник и поднял его, спасая себя от пронизывающего ветра. Скрестив руки, я прислонился к косяку двери и смотрел на дорогу. Скоро должна приехать машина, чтобы увезти меня в Подмосковье, в имение императрицы.

И надежда меня не обманула, во двор въехали две машины. Классический чёрный Сабербан и незнакомая мне машина.