Вся эта ситуация длилась две недели, которую я был настолько на виду, что я просто не могу сделать лишний шаг, не оказавшись под вниманием репортёров, которые преследовали меня повсюду, некоторые додумались и в туалет в ресторанах со мной ходить, ради фоток. Устраивали засады на меня, на дорогах, а некоторые и просто разбили палатки возле моей усадьбы. И мне пришлось вести затворнический образ жизни.

— Виктор, ты слишком радостный, —заметил я.

Мы сидели в кафе возле Бруклинского моста, я был влюблён в это место и наотрез отказывался ходить в другой.

Ты просто не представляешь,насколько я счастлив! —улыбнулся Виктор, накручивая на вилку пасту. — Кастор слишком многим мешал. А теперь, всё, над чем он работал просто превратиться в труху.

— Тогда тост, —поднял я бокал. — За идиотов!

— За идиотов! —улыбнулся Виктор, делая глоток.

— Как думаешь, сколько может стоить это кофе? —задумчиво произнёс я, смотря на проплывающий мимо нас авианосец.

— Семь, может, восемь миллионов, —пожал плечами Виктор, осмотревшись вокруг и сделал глоток из бокала.

— Надо купить, —задумчиво проговорил я.

— Зачем? В городе есть куда лучше заведения и дешевле, — проворчал Виктор, когда нас немного качнуло от волны.

— Нравится мне тут,и всё. Да и вид красивый, —пожал я плечами. Не обратив внимание на его недовольство.

— Угу, ты ещё катер купи, чтобы из дома сюда приплывать, — засмеялся Виктор.

— А знаешь, это хорошая идея! —улыбнулся я. И поднявшись, отправился искать управляющего.

Кафе я купил за шесть миллионов, в тот же вечер. Как оказалось,его держал простолюдин, которому хватило одной усмешки Виктора, чтобы без споров назвать цену.

А на следующий день, я заказал себе небольшой катер. Восемь с половиной метров длиной, два с половиной шириной и ярко-красным цветом, с бежевым салоном. Два двигателя по четыреста лошадиных сил, разгоняли лодку до семидесяти морских узлов или ста тридцати километров час. На воде. По волнам.

А через три дня, мы узнали, что один из гонщиков Итальянцев, погиб в аварии. Он,превысив скорость, вылетел на скользкой дороге с обрыва, а будучи не пристёгнутым, погиб он мгновенно. Так гласила официальная новость, которую я прочитал за несколько часов до старта гонки в Монако.

— Бред, —произнёс я ворчливо, откладывая газету в сторону и откусывая круассан. — В жизни не поверю, что профессиональный гонщик допустит столько ошибок.

— Согласен,- кивнул Виктор вставая.-Но тебе так или иначе, пора на старт. И Макс, будь осторожен, —положил он мне руку на плечо.

На стартовой решётке я стоял первый, за мной стоял оставшийся один Итальянец, а следом,к нашему удивлению, стоял Австралиец Даниэль Рикядда. Новый гонщик Дмитрия Лёвина. А вместе с ним, появилась новая машина, полностью чёрного цвета и без единого спонсора.