За окном серело типичное мартовское утро. Вставать жутко не хотелось, но навязчивый писк будильника оставлял не так много вариантов.
Привычным маршрутом я добралась до кухни, щёлкнула кнопкой чайника и поставила варить овсянку. Вроде бы догма о том, что день нужно начинать с каши, устарела, но я с детства к этому привыкла, и нарушать привычный ритуал не хотелось.
Через несколько минут за спиной послышался звук отодвигаемого стула — пришёл Никита. Мне даже не нужно было поворачиваться, чтобы знать, чем он занялся. Если спросить, он конечно же скажет, что просматривает рабочую почту, чтобы спланировать день. А я сделаю вид, что верю, хотя прекрасно знаю, что он тупо листает соцсети.
Бесконечные мемы, нейросетевые видео без цели и смысла, сто раз пережёванные новости. Его личный сорт эскапизма. Лишь бы не быть здесь, со мной.
Я молча разложила кашу по тарелкам, порезала сверху ломтик яблока.
— Ты помнишь, мы собирались на выходных к моим съездить? — спросила максимально нейтральным голосом.
Он кивнул, не отрываясь от экрана смартфона:
— Посмотрим.
Давно пора было привыкнуть, но это равнодушие противно царапнуло в груди.
Ещё пару лет назад он бы улыбнулся, сказал: «Конечно, Ксюш», может даже потянулся через стол, чтобы звонко меня чмокнуть в нос. А теперь? Мы превратились в соседей по квартире, которые по непонятной причине спят в одной постели. А сил и желания, чтобы пытаться это изменить, у меня уже не оставалось.
— Задержишься сегодня? Много работы? — спросила я, и уселась напротив.
Никита пожал плечами:
— Не знаю. Посмотрим.
И я в очередной раз почувствовала, что перестала для него быть женщиной. Так, говорящая мультиварка, которая ещё и продуктов из магазина принесёт.
Я уселась напротив Никиты, подпёрла голову рукой и молча наблюдала, как над тарелкой поднимается пар. Раньше совместные завтраки казались мне воплощением уюта и тепла, а теперь лишь подчёркивали всю пустоту того, что осталось от нашего брака. Как расписная яичная скорлупа. Симпатично, долговечно, можно поставить на стол на Пасху, но самого главного в ней нет.
Внятного ответа я так и не дождалась — Никита молча ушёл на работу. А звонить и переспрашивать я не решилась, чтобы не нарываться на очередную раздражённую реплику. Поэтому решила съездить к родителям одна.
С родителями мы особенно близки не были: они жили своей жизнью и жизнью моего младшего брата, которого родили уже сознательно. А я… я была случайностью. «Залётом», поводом для свадьбы и ошибкой юности, которую в полгода спихнули на бабушку.
Обычно я навещала их пару раз в месяц, чтобы поставить мысленную галочку на пункте «общение с семьёй». Хотя давно уже не была уверена, нужно ли это хоть кому-то из нас. Просто так принято.