- Мне было абсолютно плевать на всё в моей устоявшейся жизни до твоего появления. Нафига ты приперлась в наш дом, истоптав гребаными танцевальными туфельками мою реальность? Кто ты такая? Ничтожная танцулька с кучей амбиций! Не сомневайся, я заставлю тебя пожалеть. В следующий раз ты крепко подумаешь, прежде чем сунуться туда, куда не следует.
***
Год назад я сдох.
Просто в один день всё, ради чего я вкалывал несколько лет подряд с самого детства, превратилось в ничто, серую противную пыль, неприятно хрустящую на зубах и намертво въевшуюся в кожу.
Осталась лишь глухая, удушающая пустота. И самое отстойное в том, что я научился в ней существовать, безжалостно прожигая свою жизнь.
Премиальный алкоголь, от которого под утро раскалывалась голова и к горлу подкатывал тошнотворный ком. Вместе с похмельем хотелось с остервенением выблевать из себя гипер-жирную черную полосу, которая пачкала мою жизнь слишком долго.
Дорогой табак, навсегда въевшийся в пальцы, на время охмурял мой мозг, притупляя острую неудовлетворенность судьбой.
А цинизм служил единственной защитой от жалостливо-карикатурных физиономий окружающих, от приторного вида которых хотелось заорать, долбая кулаком в кирпичную стену. Так, чтобы кровь летела брызгами. Чтобы костяшки пальцев разлетелись вдрызг.
Тухло на душе, хоть волком вой.
Если бы не тачки. Крутейшие, премиум класса, неприподъемные по стоимости и запредельные по престижности, временно скрашивали уродливые нотки моего кажущегося благополучия.
Бешеная, безбашенная скорость на ночных трассах, когда от столкновения со столбом тебя отделял всего лишь миллиметр.
Это ли не кайф?
О, да! Адреналин. Чистый улет. Отпадное состояние на грани смерти.
Мне было абсолютно наплевать на весь мир. На отца, на его бизнес, на моих фальшивых друзей и развратных меркантильных баб, которых я менял как перчатки.
О-о-о, бабы – это отдельная история!
Так я и жил.
Варился в своем персональном адовом котле, еле сдерживаясь, чтобы не завыть от ощущения несчастья, постепенно скатываясь в бездонную пропасть.
До тех пор, пока…
Пока отец не привел в наш дом её.
Идеальная, правильная, чистая. Девочка с белоснежной копной волос до самой талии, хрупкой и изящной, с безупречно-царственной осанкой профессиональной танцорши и упрямым, горделивым взглядом.
Трофей, к которому нельзя прикасаться, но очень хочется.
Мое личное табу, которое я мечтал нарушить.
Искушение, все более напоминающее эротическую ломку, паранойю, что не давала покоя ни днем, ни ночью, ввергая меня в особый эксклюзивный ад.
Мой собственный, мать его, ад, который каждое утро сидит напротив меня за столом, уплетая завтрак с совершенно невинным выражением на лице.