Васька

Проснулась в отеле и, осмотревшись вокруг, поняла, что это явно не тот номер и не тот отель, который забронировала для нас мать Василисы. Я всё же одним глазком посмотрела его название и хорошо запомнила внешний вид номера.

Даже удивительно, как это она смогла профукать такой важный момент. Обычно именно она следила за тем, чтобы подобных конфузов не случалось. В нашем тандеме ответственной была именно она, я же, наоборот, той еще распи*дяйкой.

Может, всё дело в том, что Василиса сильно устала?

Нельзя было так надолго оставлять её одну.

Вздохнув, я отправилась собирать вещи. Спросив на стойке у выхода, должна ли я чего-нибудь, и получив удивленный ответ, что номер оплачен, отправилась уже в свой, опять бурча на свою вторую половину за то, что нарывается на неприятности.

Знаю я Василисину маму, потом же весь мозг ей проест, если она сделает что-то не так.

Я, конечно, старалась не лезть в их отношения, но порой было очень тяжело наблюдать за тем, как она её строит. Будь она моей матерью, я бы не позволила так себя вести, но она не моя мать.

Не знаю почему, но я никогда не воспринимала эту женщину своей мамой. Да, она растила Василису, любила её, заботилась, но почему-то я не чувствовала в ней свою родительницу.

Отринув от себя ненужные мысли, я устроилась в отеле, переоделась и рванула на самые опасные склоны.

Уже находясь на высоте больше трех тысяч метров, я вдохнула морозный воздух и, улыбнувшись яркому солнцу, отправилась со склона с радостным криком.

Горка оказалась не слишком сложной и опасной, но она была самой легкой из тех, что мне посоветовали, а теперь следовало найти тут какую-нибудь компанию оторванных адреналинщиков, чтобы присоединиться к ним и почувствовать настоящий кайф.

А не эти детские развлечения.

Но для этого придется идти в местные бары, ибо на самих склонах публика была, мягко говоря, начинающая.

Но я всё же решила сначала как следует размяться. Мышцы за полгода ничегонеделания задеревенели, и реакция была слегка заторможенной.

Не хотелось бы сломать себе шею и насмешить народ.

Жить я любила, даже после того, что случилось с Огарином. Трудно сказать почему, но этот сёрфер сильно запал мне в душу.

Раньше мужчины как-то не особо трогали моё сердце, но этот мужчина такое вытворял в постели, да так же, как и я, обожал риск и адреналин, при этом совершенно не делая это напоказ, и я это чувствовала всей душой, что смог зацепить меня сильнее других.

Пока думала об Огарине, чуть не упала, смогла сделать кувырок в воздухе и выровняться.

Доехав до низа, услышала несколько хлопков.