— Нет, она развеивается. Дикий, разве ты не видишь, как вниз от моей руки падает едва заметная пыль?

— Хорошо, — кивнул Радим. — Давай закончим.

Зоя проложила тренировать волю и отдергивала руку, когда чистота становилась приемлемой, а Вяземский тут же развеивал руну призыва. А вот с последней душой вышла накладка, мужчина, лет двадцати трех, умер, как и остальные, а вот то, что из него вышло, было не мутноватое бледно-голубое облачко, это был сгусток багровой тьмы, плотный, жесткий. Он рвался в стороны, словно загнанный зверь в ловушке.

— Зоя, ты знаешь, что это такое?

— Да, Дикий, чернота в душе — это не эфемерное понятие, этот человек сделал в своей жизни очень много зла.

— Ты можешь заглянуть в его душу и выяснить, откуда эта тьма?

— Я сделаю это, если поглощу его тьму. Я узнала все о тех, с кем взаимодействовала, измены, предательства, обиды. Из всех, пара человек была чище других, но это…

— Тебе подобная душа не повредит?

— Нет, она меня усилит, в ней много злобы и ярости.

— Действуй.

— Да, Дикий, — расценив одобрение Радима, как приказ, ответила призрачная спутница и погрузила пальцы в черную душу.

Вот теперь Радим увидел, как из-под ее руки действительно падает черная пыль.

Минута-две, черный ком таял, но очень медленно, и совершенно не очищался. На одиннадцатой минуте он исчез, только в самом конце осталась маленькая, совсем крохотная светлая искорка, но Зоя не отпустила, поглотила и ее.

— Это был страшный человек, — наконец, произнесла она. — Он убивал, много убивал с особой жестокостью. Он начал там, еще в твоем мире, в детстве. Он забил и сжёг какого-то опустившегося человека. Потом были другие, но ему было этого мало, он стал убивать детей и женщин, мужчин он боялся. Когда он попал сюда, он понял, что закона нет, его некому остановить, тут счет пошел на сотни. Но мужчин не трогал.

— Ты умеешь писать?

— Да, Дикий.

— Хорошо. Сейчас мы поднимемся наверх, и ты запишешь все, что узнала, но только то, что касается моего мира, даты, имена жертв, описание мест. А когда ты это сделаешь, я прикажу тебе это забыть, — он немного помолчал, и все же добавил, — не нужна тебе эта грязь.

— Спасибо, — поблагодарила девушка, было видно, что тяжесть воспоминаний давила на нее.

Радим отвел ее в кабинет главаря, взял со стола листы бумаги и ручку.

— Садись, пиши, а я пошел дальше, разбирать трофеи.

Когда внешнее хранилище опустело, он закончил с мародерством. Поскольку большинство воинов были собраны в одном месте, то дело особо и не затянулось. Сумки тоже нашлись, туда отправилось два килограмма чистого миродита и чуть меньше самородков, падающих с небес. Две сумки с оружием, столько же с доспехами, которые принадлежали клану Хорн, не помогли они против Зои. Несколько десятков разных амулетов и артефактов. Из захоронки босса Радим извлек два приличных амариила. Отволок сумки себе в подвал и вернулся в зазеркалье.