— Издалека, — подтвердил Радим. — Меня сюда в гости Панкрат звал, мы с ним случайно столкнулись, когда я заказ выполнял, вот я с другом и решил прогуляться, мосты навести, а у вас тут войнушка с демонами. Вы все же соотечественники, живете правильно, вот мы и решили вписаться, трофеев поднять, авторитет заработать.

— Это вам удалось, — хмыкнула Мария, снимая с конфорки печи огромную сковородку на десяток яиц и подставку из небольшого спила, после чего поставила ее перед мужчинами, затем вернулась с двумя глиняными кружками, полными молока, и тарелкой ароматного пористого хлеба.

Живот Радима призывно заурчал, оно и понятно, сутки не жрамши.

Вилки и ножи были самыми обычными. А чему удивляться? Много тут островов с современными домами, прошелся по квартирам, да и набрал, что для быта нужно. Радим оторвал кусок хлеба и, обмакнув в желток, отправил в рот, зажмурившись от удовольствия.

Мария, сидящая напротив, подперев щеку кулаком, с нежностью за ним наблюдала.

Вяземский, стараясь не обращать внимания на эти сияющие темные глаза, принялся за еду. И что в нем бабы находят? Влада, Лирея, Ольга, теперь вот Мария. Но ему только Ольга нужна, гарем — штука хорошая, но очень затратная, как финансово, так и физически. А еще есть аспект менталитета, не уживутся русские бабы на одной кухне. Нет, ну на хрен, они за неделю ему мозг вытрахают. Да и не пойдет Бушуева на такое, собственница, хорошо хоть в разумных пределах. Отринув мысли о куче баб, в которой одна варит, другая жарит, третья детей воспитывает, он быстро расправился со своей половиной сковороды, все вымакав хлебом, залпом допил молоко и блаженно откинулся на спинку.

— Какой план, Дикий? — прикончив последний желток, поинтересовался Шаров.

— А какие соображения? — спросил в ответ Радим.

— Князь местный, цельный генерал, экс морпех, нас на аудиенцию завал, как ты в себя придешь. За жизнь поговорить желает. Меня долго вопросами донимал. Я сказал, что ты старший, и ты будешь разговор вести. А я так, на подхвате.

— Ну, значит, пойдем к князю. Потреплемся, потом хватаем мешки и к родным островам, а там видно будет.

Он поднялся из-за стола.

— Спасибо за хлеб, за соль, хозяйка. Мы вещи у тебя подержим, пока с князем беседу ведем. — А сам подумал, что в этой деревенской обстановке он скатывается на какой-то русско-народный деревенский стиль.

Мария неожиданно резко встала и в два шага подошла к Радиму, после чего уткнулась ему лбом в грудь и тихо произнесла:

— Не уходи, глянулся ты мне, оставайся, мужем тебя назову.

— Нет, Маш, — проведя рукой по волосам, твердо ответил Вяземский, бросив взгляд на Шарова, который, подмигнув, отвернулся, уставившись в окно. — Я — не твой мужчина, у меня уже есть женщина, которую я люблю, и которая скоро станет моей женой. Прости. — Он слегка отстранил ее от себя и, вытащив из кармана зажигалку и пачку сигарет, не оборачиваясь вышел на улицу. — Ольге ни слова, — погрозил он Матвею кулаком.