В этих самых цирюльнях, солдат просто и незамысловато брили под машинку, не глядя на то, где располагаются волосы. Поэтому внешне парни выглядели достаточно круто и брутально. В лагере было постоянное движение. Так ополченцев было призвано больше тридцати тысяч, то они постоянно менялись. Часть войск разделившись на сотни и полусотни, постоянно качались на низкоуровневом противнике, а другая часть в это время отдыхала. Воны постоянно приходили и уходили, создавая видимость хаотического движения. На широком каменном плаце, что был оставлен без травы, и располагался кольцом около Цитадели, в это время непрерывно маршировали одетые в полный набор стальных доспехов ополченцы. А воины ветераны занимались их дрессировкой.

Доспехи были довольно просты, на грубую кожу внахлест нашивались широкие стальные пластинки, поэтому доспех получался достаточно гибким, а за счет прочности стали, вполне сносно держал удар примитивного оружия вражеских воинов и клыков монстров. Но главным оружие войска нашего героя были порядок и строгая дисциплина. А еще грамотный подбор командиров, многие из которых служили в советской, а некоторые и в российской армиях. Поэтому методика строевой подготовки у них была отработана, что называется, на ять. И если в современной армии подобная муштра обычно способствовала выработке чувства «локтя», безусловному выполнению приказов и командному взаимодействию, то удержание строя при бое на холодном оружии, было просто жизненной необходимостью.

С импровизированно плаца раздавались четкие удары о землю множества подкованных сапог, а еще привычные всякому отслужившему в армии команды:

— Левой! Левой! Шире шаг!

— Носок тянуть! Почему голеностоп вихляет!

— Держать строй, сукины дети! Щиты плотнее! Это что за беременные тараканы тут собрались! Да ваш строй первый же десяток самых дохлых гноллов развалит!

— В две колонны! Ст-а-а-а-но-о-о-о-вись! На-а-а-а-ле-е-е-е-во! Щитом бей! Мечом коли! Копейщики, вашу мать! Вы там что, заснули что ли…

Сейчас ветераны многих сражений проводили тренировки по удержанию лини строя и боевым перестроениям. Все движения воинов спокойны и деловиты. Шагистика вбивалась в них на уровень спинного мозга, в безусловный рефлекс, для того чтобы отданный в боях приказ исполнялся сразу и не задумываясь, а уже потом воины удивлялись: «Мы что, уже победили, так быстро! А я и понять ничего не успел!». Только сейчас, глядя на этих сильных и умелых воинов, Степана отпускало беспокойство, и угнездившийся где-то очень глубоко в душе страх. Он начал понимать, что они победят, несмотря ни на что. И никакой затаившийся в своей каменной норе Черный Властелин, повелитель этой огромной помойной кучи, не остановят ни Степана, ни его воинов. А ведь для победы, иногда достаточно даже небольшой надежды!