Отец понимал это, в отличии от матери. Жуткая хворь, владевшая им, не повредила рассудка.
— Артур, — заговорил Десмонд Ориджин, — поднимай гарнизон.
— Да, милорд.
— Построй воинов. Они принесут клятву… новому герцогу.
Кастелян замер, потрясенный приказом.
— Иди! — очень тихо рявкнул Десмонд.
— Да, милорд, — опомнился Артур. — Выполняю.
Он вышел. Герцог зашептал — кажется, шепотом он был способен говорить быстрее:
— Граф Шейланд, граф Лиллидей, барон Стэтхем. Подойдите ко мне.
Мать громко повторила слова, дворяне приблизились к постели. Иона подошла вместе с мужем.
— Назовитесь.
Они произнесли свои имена и титулы, имена родов.
— Милорды, будьте свидетелями того, что я сейчас скажу.
Отец спешил, и был прав. Пока Эрвин не вступил в права, пока даже о его возвращении мало кто знает — соблазн огромен, любой может попытаться захватить власть. Едва Эрвин будет назван герцогом, а войско принесет ему клятву, любая мысль о заговоре рассеется, как дым.
Но дело обстояло еще сложнее. Десмонд не знал кое-чего, а Эрвин — знал. И это важно. Решающе важно!
— Готов быть свидетелем ваших слов, милорд, и повторить их в точности пред любым судом, — произнес граф Шейланд.
Лиллидей и Стэтхем повторили фразу.
— В силу… состояния здоровья, — шепотом заговорил Десмонд, и дворянам пришлось склониться к нему, — я не имею возможности осуществлять правление. Отрекаюсь…
Эрвин почувствовал, как во рту пересохло, язык покрылся песком. Молчи, — сказал себе. Во имя Светлой Агаты, просто промолчи! Шепот отца скрипел гранитной крошкой:
— Отрекаюсь от титула правящего герцога Ориджина в пользу своего сына Эрвина.
Молчи, не прерывай!
— Готов ли ты, Эрвин София Джессика, — взгляд отца уперся в его переносицу, — по доброй воле принять титул, права и обязанности правящего герцога Ориджина?
Да, милорд. Простые, короткие слова. Разожми зубы, открой рот и выдави: да, милорд. И ты станешь герцогом!
— Нет, милорд, — отчеканил Эрвин. — Вы не знаете, какому человеку передаете власть. Вам следует это знать.
Зрачки отца застыли, расширились вдвое:
— Что… случилось?
— Воды… — попросил Эрвин. Когда мать подала ему чашу, сказал: — Это долгий рассказ. Садитесь, милорды.
— Возможно, утром?.. — предложил граф Шейланд. — Вы устали с дороги, милорд.
— Нет, теперь. Рассказ долгий, но вам следует услышать его не позже, чем сейчас.
Он смочил пересохшее горло и приступил.
Пропустив глупый заговор Джемиса, Эрвин начал с того, как отряд пересек Реку, нашел высохшее тело, а затем — Ложе Дара. Все, кто слушал, выразили крайнее удивление. Иона ахнула, полковник Хортон переспросил, граф Лиллидей недоуменно глянул на сына, и Джемис кивнул, подтверждая слова Эрвина. Молодой Ориджин тщательно, в подробностях описал Ложе, чтобы у лордов не осталось никаких сомнений. Затем перешел к ночной атаке. Рассказал так, как видел: предательский удар кинжала, падение в пещеру, затем — останки отряда, которые он нашел, выбравшись наверх. Глаза отца налились кровью, мать побледнела. Лиллидей скрипнул зубами и опустил руку на эфес. Иона села на корточки возле брата и взяла в обе руки его ладонь.