Хармон сглотнул комок, подступивший к горлу.
— Я — грешник, отче… Мне нет прощения. Я злодей и подлец. Когда стрелял, я знал, что могу убить ее… Не хотел этого, надеялся, что так не будет, но знал. Этот арбалет… я видел, как он прошибает нагрудные латы… мастер показывал, у которого купил. Будь я проклят… Святая Янмэй помогала мне столько раз… я понадеялся, что поможет снова…
Слова застряли в горле. Отец Давид положил ему руку на плечо.
— Я верю, что ты не хотел. Говорят, боги оценивают намерения, а не поступки. Надеюсь, что это так.
— Правда?..
— Не могу судить о мыслях богов. Никто не может. Но я надеюсь, надейся и ты. Если важен поступок, а не намерение, то моя душа черна, как зола.
Отец Давид наполнил чашу и протянул торговцу:
— Выпей.
Хармон выпил. Горькая тоска начала отступать.
— Кто вы такие, отче? Что-то вроде тайного ордена?
— Пожалуй, можно и так назвать… Большинство из нас — воины или священники. Многие — то и другое одновременно.
— Как вы называетесь?
— Никак. Это лучший способ сохранить тайну. Нет имени — вроде как, нет и сущности. Зовем себя просто — мы.
— Откуда вы берете Предметы?
— На нашей стороне несколько монастырей… сейчас, к великому сожалению, одним меньше. Иногда им приносят дары. Порою в наши ряды вступает знатный дворянин и жертвует часть достояния, но такое бывает крайне редко. Чаще приходится действовать так, как с тобой. Все, что могу сказать в наше оправдание: мы стараемся не убивать. Если помнишь, брат Людвиг не зарубил твоего слугу, которого ранил, а брат Эндрю не добил того, кого оглушил ударом по шлему.
— Но меня бросили умирать в подвале!
— Нет, братья знали, что твои слуги тебя спасут. На том строился весь расчет: если бы ты исчез вместе со Сферой, граф Виттор принялся бы тебя искать. Ты должен был спастись и продать копию.
— Меня морили голодом!
— Без этого было нельзя. Будь ты здоров и полон сил, разве герцог поверил бы, что тебя похитили и пытали?
— Да уж, добряки! Даже скажу: благодетели! А теперь, значит, ты пришел так вот по-доброму меня попросить: отдай, мол, старому другу Сферу. Грабеж и угрозы не сработали, авось сработает доброе слово. Верно понимаю?
— Я очень надеюсь, Хармон Паула, что ты отдашь мне Предмет. Больше того: я хотел бы, чтобы ты стал одним из нас. Ты умеешь говорить с людьми и торговать. Подчас это ценнее в нашем деле, чем воинское мастерство.
— Ну, конечно!.. — иронически фыркнул Хармон, отец Давид прервал его, подняв руку:
— Но. Но я не стану ни уговаривать тебя, ни умолять, ни, тем более, угрожать. Я намеревался лишь попросить. И еще — предупредить.