— Не мелите чуши, барон. Как бы оно висело? Вы видели такое?
— В соборе Светлой Агаты в Первой Зиме…
— Провались во тьму эта Первая Зима! Что вы там забыли, барон?
— В соборе Светлой Агаты хранится Предмет, названный Вечным Течением. Там огонек висит в воздухе внутри обруча. Висит сам по себе, ничем не закрепленный.
— Найди.
Ливрейный секретарь перелистал книгу, затем отложил и взял другую.
— Быстрее, дурак.
— Виноват, ваша светлость. Достояние Ориджинов очень древнее, его нет в последних томах… Вот, ваша светлость. Нашел.
Герцог придирчиво проглядел представленную страницу.
— «Точка свечения, подобная огоньку, располагается внутри кольца и имеет свободу движения. При наклонении кольца, точка постепенно сдвигается к его краю…» Тут речь про огонек, барон! Он невесомый. Огонек свечи тоже висит над фитилем. А здесь, — герцог поболтал в воздухе копией, — твердое кольцо, обладающее весом. Если убрать эти стержни, оно выпадет!
— Но речь идет о божественном способе.
— А вы знаете, что такое божественный способ⁈ — герцог пришел в раздражение. — В моем достоянии, барон, шестьдесят Предметов! И все преспокойно лежат на своих местах, ни один нигде не висит!
— Да, ваша светлость.
— Читай дальше про Сферу.
Хармон перевел дух и украдкой вытер лоб. К счастью, никто не смотрел на него.
— «При легком ударе по внутреннему кольцу, оно приходит во вращательное движение и принимает видимость сферы. Окружающие предметы обстановки и источники света отражаются в поверхности сферы, создавая великолепное зрелище, подобного которому нет в мире».
Герцог повертел копию в руке, пытаясь понять, как именно следует ее ударить. Хармон подскочил с места:
— Позвольте, ваша светлость, я покажу вам…
— С чего это вы так волнуетесь? — осадил его барон.
— Я лишь хочу показать…
— Или боитесь, что его светлость ударит слишком сильно?
По правде, Хармон боялся именно этого. Кольца выглядели хрупкими, а рука герцога — тяжелой.
— Ни в коем случае, милорд.
Герцог Лабелин хмуро глянул на Хармона и потряс щеками:
— Сядь. Впервые держишь Предмет?
— Да, ваша светлость.
— Ты дурак и неуч. Предметы неразрушимы. Это их главное свойство. Нельзя разбить Предмет ни рукой, ни топором, ни механическим молотом. Если Предмет разбился, значит, то была жалкая подделка.
— Понимаю, ваша светлость.
Герцог взвесил копию на ладони, потом замахнулся и швырнул через всю комнату.
Хармон раскрыл рот в беззвучном крике ужаса. Сердце остановилось. Кишки сжались в комок, а в легких заледенел воздух. Фальшивый предмет стукнулся о стену!..
И отскочил. Упал на пол, покатился, подпрыгивая. Материал, который использовали неведомые злодеи, не был ни стеклом, ни хрусталем. Хармон не знал никакого иного прозрачного твердого материала. Не знал и герцог Лабелин. Он удовлетворенно кивнул: