Некрупный посёлок, домов двадцать всего. Огороды, сады, вдалеке на склоне холма похоже общее на всех поле, на котором созревали какие-то злаки, и трудились селяне. Причём местные меня уже встречали. Человек десять, преимущественно женщины. Две молоденькие девушки так и вовсе специально принарядились к появлению в их деревушке незнакомого парня, надев праздничные платья и украшения, и даже подкрасив брови и щёки. Заметил я и давешнего пацана — он показывал на меня рукой и что-то активно говорил соседям.

Я подошёл ближе к собравшейся группе и низко в пояс поклонился.

— Мир вам и благополучия, соседи! Вот пришёл с вами знакомиться. Я — Альвар Длинный, племянник старого рыбака, что жил на реке неподалёку от вас.

— То, что ты Длинный, сразу видно! — прокомментировала толстая немолодая тётка, и все собравшиеся засмеялись.

Я действительно выделялся среди этих людей. Деревенские мужики тут ростом были не выше метра шестидесяти, женщины же и того ниже, так что я со своими метр девяносто смотрелся на их фоне словно одинокий колос, оставшийся на поле среди покошенной пшеницы. Я тоже посмеялся над словами пухлой женщины, нисколько не обидевшись.

— И все городские такие длинные и тощие? — поинтересовался седой скрюченный дедок, из всех зубов у которого осталась лишь пара на нижней челюсти.

— Нет, отец, даже в большом городе Кирее я выделялся своим ростом. Что же до моей худобы… так ведь в городе и живётся совсем небогато. Досыта разве что стражники едят, да вельможи. Остальные же перебиваются кто как может.

Мои слова заинтересовали и даже удивили селян. Судя по всему, они полагали далёкий и полумифический город на берегу моря чуть ли не раем на земле, где всего вдоволь. Пришлось их разочаровывать. Я рассказал придуманную ещё вчера легенду, что после смерти родителей с младых лет жил у дядьки в лавке башмачника и обучался его ремеслу. Жили небогато, а зачастую и вовсе впроголодь, впрочем, как и большинство соседей. Близость моря совсем не кормила, поскольку на ловлю рыбы требовалось получать патент у городских властей, а стоил он дорого. Но даже те соседи, кто всё же рыбачил, вовсе не купались в деньгах, поскольку подати и налоги отнимали почти всё. За браконьерскую же ловлю рыбы в Кирее вешали. Причём это было правдой, русалка Лерея мне об этом рассказывала.

Далее я рассказал селянам слезливую историю о том, как сидел на набережной с самыми грустными мыслями о будущем. Моё обучение у дяди заканчивалось, и родственник уже дал понять, что впредь кормить «дармоеда» не собирается, и мне нужно жить самостоятельно. Придётся видимо открывать свою собственную башмачную лавку, вот только на какие шиши? Разрешение властей, патент, да и само помещение стоили денег, причём немалых. Да и в не настолько уж крупном городе Кирее хватало уже имеющихся башмачников, которые и так грызлись меж собой за немногочисленных клиентов. Зачем в городе ещё одна такая же лавка?