то их дружина бы осталась жива. Княжиня обернулась на сестру и приподняла брови от удивления. Мала ехала в глубокой задумчивости, будто хотела решить важный вопрос. И Ясна даже не могла узнать, что за беда так обеспокоила старшую, ведь в последнюю неделю казалось обговорили всё от того сколько взять запаса на ремонт телег до как ехать, коль ладью нанять не выйдет. А теперь, после всей кутерьмы подготовки, нахмуренные брови старшей княжини подняли тревогу в сердце младшей. Ясна посмотрела на людей в обозе, взволнованных и гордых, опять на Малу и вернулась будто ничего и не заметила. Терпения Яснушке хватило на три дня до самого моста через Последнюю, и ещё немного, пока они не заняли один из гостевых дворов недалеко от ворот Беспутного города. Тут уже девушка вечером закрыла поплотней двери и подсела к сестре. — Мала, — Ясна накрыла ладонью руку старшей, — ты эти дни сама не своя? Из-за того, что я в дорогу напросилась? — Нет, конечно! — Мала тепло и нежно улыбнулась и провела пальцем по полному тревоги лицу сестрёнки, задержала ладонь у щеки. — Просто оттуда до Срединного моря рукой подать, а дальше и до родины… — волховица отвернулась, закусив губу и высвободив руки, и достала из сумки, лежавшей рядом, пустые ладанки. — Там родители и братья остались. Может и выпадет судьба побывать, поклониться и хоть частичку земли в новый дом забрать. — Я тоже скучаю по маме, — Ясна села прямо на пол. — Но достанет ли силы нас и нашей дружины дойти до могилы? — Не достанет, конечно, не достанет. В голосе обеих девушек звучали боль, грусть и обречённость. Горсть земли не стоила б жизней побратимов, что полегли бы под ударами Стояновичей. Сёстры молчали, вспоминая Дею, остро понимая, как для матери были дороги дочери и… разумом отказывали сердцу. Мала подняла и посадила рядом с собой Яснушку, обняла и тихо прошептала: — Когда-нибудь я привезу домой горсть земли с её могилы. Обещаю. — Я знаю, я верю. Девушки долго сидели, пока младшую не сморил сон и старшая не устроила её прям на жесткой лавке с сумкой под головой. В свете волховских огоньков мягким блеском отливала яркая красная ткань, столь гладкая, что даже дорожная пыль на ней не задержалась, и блестели тяжелые золотые колты, мерцали околецы… — Тринадцать лет прошло, а будто я вчера тебе красивую одежду обещала, достойную самой княжини. Отдыхай, сестрёнка, я позабочусь чтобы твой клан стал самым сильным, самым лучшим и никакой Терний тебе был бы не указ. Мала укрыла Яснушку, погасила огни и встала у окна, глядя на крыши