С уходом Марфы в жизни Ани поселилась звенящая, непривычная тишина. Опустевшая брошь покоилась в специальной шкатулке на верхней полке шкафа, и первые недели без чужого голоса в голове казались Ане едва ли не праздником — вплоть до одного самого обычного, зевотного утра.
Собираясь на пары, Аня рылась в ящике комода в поисках тёплого шарфа и наткнулась на тот самый холщовый мешочек мелких украшений, который продавщица комиссионного магазина когда-то отдала ей «в довесок» к броши. Среди пуговиц и бижутерии на дно ящика выкатилась потемневшая от времени серебряная монета с полустёртым профилем и странной гравировкой по краю.
Едва пальцы Ани сомкнулись на монете, знакомое покалывание пробежало по коже — на этот раз чуть резче, с электрической хрипотцой. В голове раздался новый голос: вкрадчивый, насмешливый, с лёгкой хрипотцой заядлого курильщика — только успевай уворачиваться от его подколок.
«Доброе утро, хозяюшка, — промурлыкал он. — Меня Лёней зовут, для своих — Артист. Идём знакомиться с миром, чую, тут есть с кем поразвлечься».
Аня со стоном опустилась обратно на кровать, монета так и осталась зажатой в кулаке. За неполных два месяца жизни с духом внутри она уже успела отвыкнуть от подобных сюрпризов, но, кажется, тишина закончилась быстрее, чем хотелось бы. Снимать находку она, впрочем, не спешила — раз уж так вышло, оставалось только выяснить, что за историю на этот раз приготовила судьба.
Соседкой по комнате у Ани теперь была Люська — Людмила из маленького городка под Хабаровском, будущая переводчица китайского. Люська была полной противоположностью Ани: яркая, шумная, с выкрашенными в розовый кончиками волос, вечно листающая ленты соцсетей и обожающая сплетни больше, чем домашние пельмени.
— Ань, вставай, паранойя моя, — Люська кинула в подругу подушкой. — На общую кухню пошли, я щи вчера доварила.
На кухне их ждал сюрприз в лице нового жильца общаги — высокого, спортивного парня с идеально уложенными волосами и надменным прищуром. Это был Артём — новенький студент, сын известного миллиардера, сосланный отцом «на перевоспитание» в обычную общагу вместо элитной квартиры. Артём как раз пытался разобраться с посудомоечной машиной, залив её содержимым бутылки жидкого мыла для рук так, что из машины уже валила гора пены, а сам он с недоумением тыкал в чайник, наполняя его водой значительно выше положенной отметки.
— Да что за нищебродская техника, — бормотал Артём, — почему оно не работает, как надо?!
«Опа, — оживился Лёня внутри Ани, — вот это красавчик папенькин. Дай-ка я с ним потолкую по-свойски».