– Волк, беги!
Томпсон выругался и включил рубильник – и в тот же миг раздался страшный грохот…»
«Да, порой автора “заносит”. Вражеский агент выходит на связь по рации, но использует не азбуку Морзе, а начинает петь веселые куплеты в прямом эфире:
Вы не вошли еще в калитку, А вас встречать бежит Андрей. Готов он вытянуться в нитку, Чтоб вы… повесились на ней.Любезнее Андрея нет, А сам ведет под вас же мину. Он с ног до головы эстет, А с головы до ног – скотина.
Но и в этом заключается изрядная доля обаяния романа, которое не померкло с годами». Из отзыва современного читателя «Тайны…»:
«Не знаю, то ли он действительно весьма неплох, то ли это опять ностальгия, но книга меня увлекла и была прочитана в рекордно короткие сроки. Если оставить за скобками бредовую НФ-составляющую, то в остатке мы получим с выдумкой написанный шпионский детектив о злоключениях врагов Советского Союза на его территории. Автор проявил немалую изобретательность при описании методов работы представителей иностранных заинтересованных лиц, было интересно читать об их способах связи, методиках вербовки, механизмах заброски и т. д. И хотя итог всей этой истории был известен заранее, я не потерял интереса к тексту до самого финала».
У писательской удачи есть почти обязательный признак – внимательная ревнивая оценка со стороны коллег. И чем эти «собратья по перу» ближе, тем их мнение беспощаднее к «счастливцу». Не избежал подобного и Цыбизов. Осенью 1959 он выступает с отчетом о своей творческой деятельности. По негласному правилу подобное действие должно было включать в себя признание собственных ошибок, недоработок, обещание исправить недостатки, прислушаться к критике товарищей. Цыбизов, следуя ритуалу, признал и пообещал прислушаться. Но многим из коллег показалось, что выступающий каялся как-то вяло, без огонька. Соратники по писательскому ремеслу решили помочь товарищу:
«После таких правильных, самокритичных слов Цыбизова и говорить нам будет нечего. Но, к сожалению, дела его еще не соответствуют этим правильным, неоспоримым словам. Цыбизов недобросовестен в своей работе. “Соленоид” несостоятелен в научном отношении, о чем свидетельствует очень доказательные письма читателей – инженеров, техников, механиков. И я как редактор и рецензенты советовали ему неоднократно проконсультироваться со специалистами. Цыбизов остался глух к этим советам».
Далее тот же автор говорит вещи, которые, без сомнения, относятся к личности, характеру самого Цыбизова:
«Вот последний, еще не напечатанный, рассказ “Ему чертовски везло”, который по своим литературным качествам намного выше всего предыдущего. Герой, от лица которого ведется рассказ, не советский человек. О себе он говорит: “У меня выработались два основных правила в жизни: ни у кого не одалживаться и никому ничего не обещать и не делать того, что может в чем-то обязать меня перед другими”. Это же не наше правило, не советское правило. Как же можно, если живешь в коллективе, не быть ему обязанным, не делать для него чего-то?»