— Вы, пожалуйста, не обижайтесь, Масима-сан. Но обучить торговле за неделю невозможно.

— Юки, у нас нет задачи полноценно обучить торговому ремеслу. Нам достаточно заложить основы.

— Смотря что понимать под основами, — с сомнением выдал Юки.

— Вот смотри, — я достал смартфон и открыл в интернете страницу сайта с рекламой тренингов по продажам, — Придумал не я. Так уже делают другие. Проводят обучение по темам: «как делать презентацию товара», «как правильно задавать вопросы, чтобы выяснить потребности клиента», «как отвечать на возражения клиента»… понимаешь?

— Да, начинаю понимать, — Юки понятливо покивал, — Я бы еще добавил, что не на все возражения надо отвечать. Иногда покупатель выдумывает возражения, чтоб от него просто отстали.

— Ну вот. Ты все это знаешь. Ты сам торговал и обучал торговле.

— Так и есть. Я обучал торговле несколько поколений моих прежних хозяев… я только пока не понимаю, Масима-сан. Что вы хотите от меня?

— Мне нужен преподаватель… сенсей. Тот, кто будет обучать молодых людей.

— То есть вы хотите, чтобы я стал вашим екаем? — насторожился Юки.

— Нет, Юки. Становиться оябуном я не желаю. Я тебе еще в прошлый раз об этом сказал. Я хочу тебя нанять как наёмного работника. Большого заработка пока не обещаю, но жильем и пропитанием обеспечу. Что скажешь?

— Масима-сан, меня можно упрекнуть в том, что я не знаю многих современных слов. Это так. Однако я живу долгую жизнь, видел, как меняются правительства, моды и наряды людей. Но сами люди не меняются. Каждое новое поколение считает себя умнее прежнего, но, боюсь, это не так. Люди такие же, как были во времена эпохи Эдо.

— Я пока не понял, Юки. Это означает согласие?

— Я очень скучаю по людям и по общению с людьми. Мне надоело прятаться и целями днями читать «Горную хижину» поэта Сайге. Это прекрасные стихи, но хочется чего-то нового. А еще я больше не могу смотреть на рыбу, которую ем на завтрак, обед и ужин. А потому, да, Масима-сан, это означает согласие.

Личные вещи Юки поместились в одном школьном рюкзаке. Наверное это грустно, когда весь твой багаж спустя стольких лет жизни можно унести под мышкой. Но Юки не выглядел грустным. Его глаза были полны ожиданий, а на губах играла счастливая улыбка. Он в самом деле был похож на первоклассника, идущего в школу в первый раз.

Он порывался сесть на заднее сидение, но я почти насильно усадил его на переднее, чтобы он чувствовал себя со мною равным. Пока я вез его по ночному Киото, он всему восторгался, ахал и охал. Припарковав машину возле дома, я убедился, что двор пуст, и только потом велел Юки выходить. Я опасался реакции соседей, если они увидят, что я привел в дом оборванца. Но обошлось. Нам никто не попался.