Подполковник кивнул, и на общем столе начали отмечать маршруты движения вражеских самолётов, по докладам постов, их скорость и направление. Сейчас на связи наши истребительные полки, их поднимали в воздух. Да что это, даже «илы» поднимут. Это в первый день войны такое, пока от нас такой наглости не ждут, пустые, только боезапас к пушкам и пулемётам. Задача перехватывать вражеские бомбардировщики, что зачастую шли без истребительного сопровождения, и сшибать, а я на бегу надевая шлемофон, побежал к капониру со своим «мигом», сейчас я особо и не нужен, всё налажено. Уже взлетели три тройки «мигов», пока остальные разгонялись и взлетали, и направлялись по своим задачам, там у каждого звена своя цели, у аэродрома разделились. Ну и я поднялся в воздух, и нагнал одно из звеньев, но подниматься стал выше, надев маску, и начал подавать воздух из баллона. Тут уже без него никак. Восемь тысяч метров. Кстати, у меня машина с тремя крупнокалиберными пулемётам и двумя пулемётами винтовочного калибра. Так себе вооружение, слабовато, но будем воевать с тем что есть. К слову, мы немало радиолюбителей призвали, также добровольно или по комсомольскому набору, все штатные места заняли, сформировали ремонтную бригаду, и те смогли добиться отличной связи, без тех помех, что были раньше, когда так шумит в наушниках, что даже своих мыслей не слышишь. Так что управление сразу поднялось на ступень выше, это отмечали все лётчики и командиры. Всем радистам были вынесены благодарности, некоторые повышены в звании. Были бы у меня награды, медали бы точно выдал.

Я довольно мурлыкал себе под нос, сканер работает, в хвост внезапно не выйдут, поэтому особо не крутил головой. Это звено, к которому я присоединился, направили на перехват девятки «Дорнье», что летели как раз на Тернополь, да без прикрытия. Вполне нам по силам. Вообще немцев хватало, почти все воздушные силы задействовали. А ведь встречаем не только нашей дивизией, были полки и других частей нашего округа. Так что я тут и там замечал поднимающиеся истребители, даже видел шестёрку «СБ», куда-то направились. Обрушились мы на немцев с высоты, те на трёх тысячах метрах шли. Я в стороне крутился, наблюдал и оценивал, как мои лучшие лётчики работали. Отлично сработали, ведущие пар сразу сбили по бомбардировщику, разбив строй, отметив, что один откололся, уходил, сбрасывая груз в поле, я кинул машину вниз, и короткой очередью поразил кабину. Есть, неупрямый бомбардировщик устремился к земле. Я же снова стал набирать высоту.

— База Четыре, — стал вызывать я штаб дивизии. — Как слышите? Приём?