И когда все закончится, Лия вздохнет с облегчением.

Он лично подозвал одну из служанок, кажется, ее нанимала еще мать, а она умела разбираться в прислуге.

— Помоги девушке с одеждой, — попросил он, наблюдая, как фейри заливается краской. — Как закончите — предупредите меня, я буду в кабинете.

Женщина понятливо кивнула, подхватив привезенные и осторожно упакованные в цветную бумагу обновки.

— Можете не торопиться, — улыбнулась она Лие. — Я подожду вас в спальне.

Эван зашел в свой кабинет просто проверить. Все было именно так, как он оставлял. Ни единого следа взлома или проникновения, он даже немного выдохнул, почти поверив, но тут на глаза попалась папка. Он точно помнил, что она была завязана на половину банта. Бетси всегда так делала, чтобы шеф не возился с завязками, а сразу дергал нужную.

Теперь же папку украшал аккуратный полный бант с двумя петельками. Он развязал его, убедившись, что бумаги сложены в правильном порядке, а потом со вздохом завязал обратно.

Ну что ж, этого он и ожидал и вполне был готов. Собственно, для того папка здесь и лежала на самом видном месте, чтобы Лия наверняка нашла ее и не ошиблась.

Остается ждать, что предпримут фейри, и, пожалуй, усилить охрану. Последняя мысль его не порадовала, ведь против фейри разумнее всего нанимать эльфов, только они способны что-то противопоставить детям лесов. А те двое проверенных успели выбесить его в прошлый раз.

Придется надеяться на их благоразумие, ведь одному из них предстояло сопровождать Эвана, а второму — охранять дом с Лией. Последнее злило заранее.

Утром Эван первым делом отправил записки моим будущим учителям, а заодно попросил показать ему измененный уголок сада. После бурной ночи я и не думала, что он вспомнит вчерашний разговор и к тому же отнесется к нему так серьезно.

Но Эван был серьезен настолько, что сразу вызвал с нами и садовника, перед которым мне стало стыдно. Ведь, по сути, я уничтожила плоды его многодневных трудов…

В облюбованном мною уголке сада я боялась смотреть на строгого седого мужчину с натруженными руками, потому что если Эвану было все равно, он явно не придавал значения окружавшим дом растениям, то садовник по пути то и дело поправлял выбивающиеся из общей картины ветки или цветы. И делал все это с такой заботой и любовью, что сомнений в его искренности не оставалось.

Увидев измененный мною участок, мужчина ахнул, а я шагнула ближе к Эвану, опасаясь реакции садовника.

Он медленно обходил мою небольшую дикую полянку, то и дело останавливаясь и качая головой. А же давила в себе желание извиниться, почему-то казалось, что Эван не одобрит мой порыв.