Но Лию это расстроит…

Проклятье! Эван со злостью запихнул в папку листы, не заботясь об их сохранности. Лия действительно стала его слабостью настолько, что это пугало и завораживало одновременно.

Он вышел из кабинета и положил папку на стол секретарши, тут же поднявшей на него внимательный взгляд.

— Оформи документы, отправь первые экземпляры в Земельную палату, а вторые — мне домой, — распорядился он.

Руку оттягивал саквояж с деньгами, который Эв сразу захватил с собой — в офис сегодня возвращаться не планировал.

Стоило навестить знакомых магов, среди людей их было ничтожно мало, и, как правило, у всех в жилах текла кровь эльфов, что делало их крайне неблагонадежными особенно в отношениях с дальними родственниками — фейри. Но Эван знал парочку тех, к кому можно обратиться.

В любом случае, идти к лесным ночью в парк без подстраховки он не собирался.

Два дня я провела почти не выходя из своей комнатушки, не столько от страха, сколько из нежелания кого-то видеть. Иногда я просто жалела, что покинула родной лес. Там тоже жилось непросто, лес — не город, там приходится добывать буквально все: от тепла до еды, но хотя бы понятно и знакомо. И от других фейри знаешь, чего ожидать, и к кому, в случае чего, обратиться.

Тут же я оказалась совсем одна и помощи ждать неоткуда. Для Рии я была скорее обузой и помехой, спасать ее не требовалось, во всяком случае, добровольно она отсюда не уйдет. И силой я ее тоже не утащу.

Но если бы я не приехала, то не познакомилась бы с Эваном. А жалеть о нем не получалось несмотря ни на что.

Со всеми этими тягостными думами даже период наслаждений отступил на второй план и лишь изредка напоминал о себе при мыслях об Эване.

Но через два дня все изменилось. Дверь открылась и на пороге возник незнакомый фейри.

— Идем, — бросил он и двинулся вглубь коридора, даже не оборачиваясь проверить, пошла ли я за ним или нет.

А я, конечно, пошла. Какой у меня был выбор? К тому же неизвестность тяготила куда сильнее.

И я совсем не удивилась, увидев, что привели меня к Гаалю, причем в его личную комнату, обставленную и оформленную несравнимо лучше, чем у нас. Особенно бросилась в глаза большая кровать, застеленная красной блестящей тканью.

— Проходи, — скомандовал он, заметив, как я мнусь в дверях.

Сам Гааль вальяжно развалился в кресле, закинув ногу на ногу, и, подперев голову кулаком, подчеркнуто равнодушно смотрел на меня. Словно его не задел мой недавний отказ или вообще ничего не было. Пожалуй, мне же лучше, что он не собирается предпринимать новых попыток соблазнения. Период наслаждения по-прежнему продолжался, и два дня без близости могли сыграть со мной злую шутку.