- Только без разных выражений, - строго добавила королева. - Но давайте приготовимся, звучит третий звонок.

- И всё же интересно. Чем он может нас удивить?, - король замолк и вынул из золочёного футляра небольшой бинокль.

- Бетти, не суетись. Не забывай, мы не в ложе. На нас смотрит весь зал! - принц-консорт Филипп удержал здоровой рукой вертящуюся супругу.

- Фил, не мешай! Я не верчусь, а провожу рекогносцировку, - нервно одёрнула свою руку королева.

- Здесь не палата представителей в парламенте, а театральный зал. Учитывать места рассадки гостей по политическим взглядам - верх глупости! - проворчал супруг.

- Не скажи, - усмехнулась Елизавета. - Смотри, испанцы сидят практически в центре, а португальцы - выше и левее. Или вон, сербский царевич, рядом с болгарами, а албанцы совсем в другой стороне! Этот их Бутурлин своё дело знает!

- На то он и министр Двора, - хмыкнул супруг. - Но ты ведь ищешь, что-то другое? - догадался проницательный принц-консорт. - Кого-то конкретного?

- Матушка ищет девочек, - догадалась кронпринцесса Диана, теснее прижавшиссь к кронпринцу Чарлзу.

- Они в составе оркестра в оркестровой яме, - сказал кронпринц улыбаясь жене. - Лорд Мердок уже успел сообщить. Кстати, мама, дети до сих пор обижаются, что мы не отпустили их в Нью Йорк на Большой Приём.

- Так было надо! - скупо ответила Елизавета поджав губы. Ну не объяснять же родным, что на приёме проводилась секретная операция...провальная операция! Люди Бенкендорфа сработали на опережение, хотя купленный сомелье и успел сделать своё дело, но результат не оправдал ожидания. Хотя бы в отношение девчонок. Каким-то образом им удалось, что называется, соскочить. А вот исполнителям и куратору так не повезло. Наоборот! Бедный молодой Глостер погиб, безымянный сомелье был так избит у ворот конульства неизвестными хулиганами, что оказался в больнице со множественными переломами конечностей. А несчастный Перкинс получил тройную дозу БУПа и был заперт на сутки в комнате обклеенной плакатами с изображениями её...королевы Елизаветы. Немудрено, что он без памяти влюбился! К чему это привело? Рядом сидит супруг с простреленной рукой!

- Тише, - сказал Филипп. - Все разговоры потом. Звучит третий звонок.

Свет медленно погас, лишь одинокий софит освещал сцену. В зале раздались робкие аплодисменты. Ещё минута и зазвучала увертюра, ну, а после, началось и само действие. Первой прозвучала каватина графа Альмавива влюблённого в Розину, следующая ария была моя. Вот тут-то и пригодился мой тёзка с отрепетированной заранее сценой и оркестром во главе с Елисеевым, в котором находились мои девки. Сама сцена камерного театра была механизирована, поэтому смелым решением режиссёра - по моей подсказке - мы подняли платформу с оркестром из ямы на время моей каватины. Следует добавить, что Георг Лихтенштейгский прирождённый актёр. Ранее я хотел привлечь Валерку, но тот застеснялся, поэтому и остался сидеть в зале рядом с тёщей, тестем, императрицей-матерью, котятами и Светкой.