— Пионер, а сам боишься на колесе кататься? — расходясь, спросила Зыкина. В ее голосе уже позвякивал смех.

— Дура, — одернул ее Леня. — У человека бывают инстинктивные страхи. Это не трусость.

Почувствовав, что мир перестал кружиться, Алесь осторожно приоткрыл один глаз. Кабинка уже миновала самую высокую точку колеса и теперь медленно ползла вниз. Зыкина сидела, надувшись, Ленька смотрел строго.

— Зачем ты купил билет? — спросил он с упреком. — А если бы ты в обморок упал и вниз свалился?

— Тут цепочка пристегнута, — буркнул Алесь, опуская глаза. Щеки пылали. Он чувствовал, что историю с колесом нескоро предадут забвению.

— Это очень безответственно, — продолжал отчитывать его Леня. — Просто глупо.

«Заткнись, заткнись!» — злобно и беспомощно думал Алесь, сжимая кулаки. Что он мог сделать, чтобы смыть позор? Выкинуть отличника и спортсмена из кабинки? Он даже не разобьется, теперь уже слишком низко.

— Лень, ну хватит ругаться, — попросила Валюшка. — Он и так красный, как свекла.

— Как бурак, — хихикнула Зыкина.

Чертово колесо сделало полный круг, кабинка опустилась. Девчонки легко спрыгнули на землю, Леня по очереди подал им руку. Алесь, не поднимая головы, отстегнул цепочку и сполз с сидения. Колени все еще немного дрожали.

— Ты тоже сегодня приходи в пять, — улыбнулась Валюша, тронув его за локоть. — Будем кассеты слушать.

— Я… да, конечно! — воспрянул Алесь. — Мне купить что-нибудь на стол?

— Свеклы, — ехидно сказала Зыкина. — Будут у нас ананасы и бураки.

— Ничего не надо. Ты лучше сейчас за мороженым сходи, — распорядилась Валюшка. — Не хочу в очереди стоять.

Ждать у киоска пришлось ужасно долго, а на четыре вафельных стаканчика пломбира ушли все карманные деньги. Даже на трамвай не осталось. Алесь понял, что домой придется идти пешком, но не расстроился. В его голове уже звучали первые ноты бойкой песенки про Луи Второго, а на языке было сладко от несъеденного пока ананаса.

Когда он, совершенно счастливый, бежал по парку, сжимая в замерзших пальцах ледяные вафельные стаканчики, Даник Камалов неожиданно преградил ему дорогу. Цыганский чуб свисал на лоб, темные глаза холодно блестели. Он единственный в 6 «Б» не носил красный галстук. Месяц назад его за какие-то грехи вышибли из пионеров, а значит, терять ему было нечего. Алесь инстинктивно отступил на шаг. Ему показалось, что Даник собирается драться. Может, он хочет отобрать мороженое?

— Они над тобой смеются, — жестко сказал Камалов, облизнув губы. — Не позволяй так с собой обращаться.

Он дружески хлопнул Алеся плечу и быстро пошел прочь. Школьный пиджак, наброшенный на одно плечо, развевался за ним, как помятое крыло большой угрюмой птицы.