— Я обычный человек, — пояснил я. — У меня одно сердце.

— Вздор! — воскликнула Вольга. — Ты повелитель хаоса! Ты повелитель воздуха! Повелитель огня! Ты пользовался тремя стихиями, уничтожая владыку леса. А он, между прочим, был десятого уровня второй степени!

— Уровень — это количество меридиан? — я постепенно начинал путаться. — Степени — количество доступных стихий. Верно?

— Да! — Вольга была слишком эмоциональной. — Степень показывает, сколько у порождений проклятых земель сердец!

— У паука было одно сердце, — напомнил я. — То, что отвечало за огонь. Способность хаоса ему даровал артефакт. Вот этот.

На столе появился предмет, который я вытащил из внутренностей владыки леса. Или кристаллического паука.

— Проклятое наследие! — прошептал старик и побледнел так, что мне стало страшно за его состояние. Вдруг сейчас удар хватит, а меня потом обвинят в смерти хранителя знаний. Поэтому я на всякий случай убрал подальше добытый предмет, чтобы не смущать народ.

— Где-то ваш владыка леса сожрал эту штуку и не сдох от её влияния, — пояснил я. — Вместо этого он адаптировался, подстроив своё тело под хаос. Поэтому мне было так тяжело его убить. Хаос плохо влияет на хаос.

— В любом случае, нам нужно тебя проверить, — заявил Радмир-бай. — Нужно убедиться, что ты не монстр в личине человека.

— Разве проверка уже не прошла? — удивился я. — У нас подобные твари тоже водятся. Принимают личину того, кого сожрали и зазывают к себе новые жертвы. Вот только разговаривать такие твари не могут, так их и выявляют.

— Наши могут, — хмуро ответил Радмир-бай. — Отличить монстра десятого ранга третьей степени от человека практически невозможно. Он говорит, думает, действует как человек. Ему требуется еда, сон, общение. Единственное отличие — три сердца. Три стихии, которыми он может пользоваться. А также меридианы, которые расползлись по его телу проклятой гнилью.

— Хорошо, и в чём заключается проверка? — спросил я. Так, если разобраться, меридианы есть и у меня. Шесть усилений школ стихий создали внутри меня весьма серьёзную магическую систему, которую запросто можно спутать с чем угодно.

— Технику долго готовить, — пояснил старик. — Нужно время. Ты должен оставаться неподвижным, что бы ни происходило. Монстры так не могут. Они сразу сбегают.

— Хорошо, подожду, — согласился я. — Вы пока отвечайте на мои вопросы. Если идущие не могут пользоваться стихиями, откуда, тогда, берутся огненные шары, которыми швырялся Михась? Или огонь, готовый сорваться с наконечников копий? Что это, если не стихия?

— Силовые камни, вытащенные с монстров, — пояснила Вольга. — Они вживляются в предметы, наделяя их стихийной силой. У Михася есть его кисет, у воинов Радмира-бая копья.